Мой плен

Пути всегда только два! Ты выбираешь – либо добро, либо зло…

Моя нога так и застыла без туфли, в одном чулке, когда я поняла, что огромное дуло пистолета направлено прямо в мою голову.

ГОСПОДИ! БОЖЕ! МОЙ!

Зачем Юля, ЗАЧЕМ ты полезла к этой штуке?!

Меня заметили, когда я неуклюже дернулась, стоя с поднятыми руками и пытаясь дотянуться пальцем ноги до тревожной кнопки. Даже если кто-то и оценит мою смелость, на том свете мне уже будет все равно. Потому что сейчас за мою храбрую, но идиотскую выходку я поплачусь жизнью!

Высокий бандит в черной экипировке на внушительном крепком теле начал обходить стойку, которая нас разделяла, не спуская с меня глаз и продолжая держать на прицеле. Его лицо скрывала лыжная маска, подчеркивая и без того грозный вид. Мне никогда не было так страшно, как в этот момент. Я не могла двинуться, чтобы надеть чертову туфлю и скрыть следы своей глупости. Но и так оставаться тоже самоубийство! Ну почему мне так не везет?! Я только прошла стажировку на должность операциониста, и тут такое!.. Ограбление банка среди бела дня!

Широкоплечий мужчина тем временем уже зашел в отдел.

У меня плохая память на лица, но этот взгляд я запомню навсегда – острый, беспощадный, контролирующий каждую молекулу в воздухе. Черные, как ночь, глаза затягивали и прожигали насквозь. Мужчина двигался уверенно и спокойно. Кажется, даже пистолет наводил только для того, чтобы я не попыталась скрыть следы своего преступления.

Мои ресницы дрогнули от подступивших слез, когда он опустил взгляд на мою босую ногу и явно заметил черную кнопку под столом. Ужас окончательно сковал сознание, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Я бы с удовольствием упала в обморок, лишь бы не чувствовать этот животный страх.

– Убираемся! – скомандовал бандит низким голосом, поднимая на меня убийственный взгляд.

Ему не надо было даже стрелять. Я и так была убита.

– Чего?.. У нас же еще есть время, – недовольно возразил один из грабителей.

– Уже нет. Скоро здесь будут гости.

Я услышала, как вокруг поднялась суета, но не могла отвести глаз от одной точки – холодной и черной бездны пистолетного дула.

– Блядь… Сука отчаянная! – рявкнул кто-то, обратив на нас внимание.

Я закусила трясущуюся губу, понимая, что теперь точно все… И тут в голове будто щелкнуло. В стрессовой ситуации инстинкт самосохранения вытащил из глубины сознания возможный шанс на спасение.

У меня не было времени обдумывать свое решение. Я перевела взгляд с пистолета на бандита и разлепила губы:

– М-меня зовут Юля… Мне т-только исполнилось двадцать лет. Я родилась в маленьком городе на побережье… И-и я единственный ребенок в семье! Я мечтаю… что когда-нибудь у меня будет своя семья. И-и я еще ничего не успела! Не успела построить карьеру… Не успела сходить на Русский мост, хотя уже несколько месяцев здесь живу! Я не успела полюбить… Я…

Слова застряли в горле, когда мужчина медленно поднес палец в кожаной перчатке к своим губам. Я жадно вдохнула – всю тираду выпалила на одном дыхании. Оставалось только надеяться, что памятка, прочитанная еще в школе, спасет мне жизнь. Она гласила, что, если в такой ситуации успеть что-то рассказать о себе, преступнику будет труднее стрелять.

Послышалась возня, грохот, быстрые шаги. Сжавшись всем телом, я зажмурилась, вздрагивая от каждого звука. Но когда открыла глаза, поняла, что грозной фигуры передо мной больше нет. Черные глаза растворились, как и угрожающее моей жизни оружие!

Я осторожно оглянулась. Грабителей уже не было. Остались только перепуганные клиенты, которые поднимались с пола, и персонал. Люди смотрели на меня то ли как на свою спасительницу, то ли как на умалишенную! Я практически упала на офисный стул, чувствуя страшную слабость.

А дальше началось… Бесконечные опросы полиции. На ковер к менеджеру, на ковер к начальству, на ковер к руководству. Десяток объяснительных и подписанных протоколов. Мне казалось, этот ужас никогда не кончится! Неделя выдалась тяжелой для всех. Я даже удивилась, узнав, что меня не уволят и руководство пока притихло с вопросом о последствиях. Ведь грабители успели вскрыть несколько сейфов и забрать круглую сумму.

Но проблемы у меня образовались и без того. Внутренние, психологические проблемы. Я боялась ходить по улицам. На работе была рассеянной и часто вздрагивала от резкого шума. Передвигалась первое время исключительно на такси. В выходные не высовывала нос из дома и ни с кем не общалась. Я бы с радостью взяла отпуск, но на что тогда жить?

Единственная, с кем я общалась, кроме ничего не знавших родителей, была моя соседка Соня. Она жила в том же доме, где я снимала однушку. Молодая бариста, активная и яркая, она была рядом все это время. Терпеливо ждала, когда я выйду из своего панциря и стану прежней Юлей – жизнерадостной и общительной.

Боже, как я была благодарна ей за это! Если бы не она, наверное, мне бы точно понадобилась психологическая помощь, на которую я вряд ли нашла бы деньги.