Мой не альфа

С трепетом смотрю на то, как мой брат ведет двух омег в гостиничный номер, и выдыхаю, когда они скрываются за стеклянными дверями шикарного отеля. Сажусь обратно в машину и вздрагиваю от настойчивой трели звонка. Ну конечно, мой братик сразу же мне и показывает все прелести того, как это — быть настоящим альфой. Два худых омеги медленно раздеваются, не глядя на телефон брата. То, что он их снимает, не мешает им оголять себя. Я в шоке!!! Зато мой омега вьет из меня веревки. Телефон вновь завибрировал, и я вздохнул — легок на помине.

— Да, Тони, ну, хватит. Я в машине сижу в данный момент, отчего столько ревности?

Тони сегодня был в плохом настроении и сейчас чуть не визжал от ревности, зная, что я поехал со своим гулящим братиком по кабакам. Хоть мы и родились альфами, мой старший брат очень выгодно смотрелся рядом со мной — накачанный, хотя редко посещал фитнес центры, в отличие от меня. Зато пил постоянно, но на мне даже это отражалось — у меня синяки под глазами, а он был на следующий день свежий, как огурчик. И так всегда. Какой-то я был больше похожий на омегу и с радостью довольствовался ожиданием в машине, когда мой брат развлекался под носом своего мужа. Брат Колин был старше меня на добрых пять лет.

— Эй, красавчик, не отсосешь? — постучали в окно машины.

Я удивленно посмотрел на подошедшего альфу и с гневом выскочил из машины.

— О, маленькая омежка еще и кусается? — легко скрутив мне руки, прошипел на ухо здоровяк альфа, и я застонал от боли. — Так что, не отсосешь?!

Мотаю головой, пытаясь что-то сказать, но боль прошивает волнами всё тело. Его руки жадно расстегивают мои штаны, и он, предполагая, наверное, что я весь в смазке, как омега, с силой втискивает в мой зад головку своего члена. Я шиплю от боли и, растянутый на капоте собственной машины, стучу одной рукой, выворачивая ее так, что слышится хруст.

— Эй, омега, ты что?! — но его член уже внутри меня, он со стоном двигается во мне, насаживая мой зад все глубже и глубже, пока узел не набух. Он втолкнул в меня этот узел и застыл, не в силах его вынуть — я не омега. И тут боль ослепила меня так, что я потерял сознание. Он просто порвал меня.

Открыв глаза, я с трудом привстал и, посмотрев, что насильника уже нет, потянулся к мобиле, что лежала в куртке. Кричать, взывать о помощи, мне не хотелось.

— Колин, я не смогу ждать тебя. Я отъеду на дачу с одним омежкой. — с трудом прошипел я. Брат угукнул и отключился, процедив:

— Я присмотрю за твоим омегой.

Вызывать скорую помощь тоже был не вариант, но кровь продолжала течь. Конечно, в темноте не видно было, что я истекаю кровью, а этот альфа был, наверное, под наркотой или алкоголем из Барна, что не отдает даже запахом алкоголя, как обычно. Не суть, не это важно, а то, что мне сейчас нужна квалифицированная помощь. Судорожно набрал еще номер и простонал:

— Ал, поможешь мне?

Он отозвался почему-то сразу, и я, теряя сознание где-то в подворотне ночного пригорода, с трудом назвал свой адрес и отключился.

Очнулся в небольшой комнате и, оглядевшись, улыбнулся своему другу.

— Это кто тебя, Алек?

Я пожал плечами.

— Ты ведь знаешь, что меня легко спутать с омегой.

Он кивнул и сказал ехидно:

— Трудно мышцы подкачать было?

Слабо улыбнувшись еще раз, я откинул голову на подушку.

— Ты даже не представляешь, как для меня это трудно. Я почти не выхожу из качалки, а мышцы ни в какую не растут даже на коктейлях протеина.

Тот покачал головой, сев ближе, обхватил своими широкими ладонями мои и сказал проникновенно:

— Я предлагал…

Я перебил его вяло:

— Ал, не начинай. Мой отец ни за что не согласится признать этот брак. Ты хотел жениться на мне из жалости, чтобы меня защитить. Но ведь я могу более мелким альфам дать сдачи.

— Этот альфа, что изнасиловал тебя, был крупнее твоего брата?

Я кивнул с удивлением, в лице Ала была жесткость.

— Я таких крупных альф и не знаю даже, а я уж, поверь, знаю этот город как свои пять пальцев. И, тем более, альф.

— Хватит, Ал, это было недоразумение. Мы всё уладим.

Он, стиснув сильнее мои ладони, спросил вкрадчиво:

— И как ты это представляешь? Ты должен вызвать его на поединок. Ты готов?

Нарочито безалаберно смотрю на него.

— Достаточно объявить о бое, и мой отец уладит всё остальное. Ты ведь знаешь, мы богаты.

— А если он и сам богат? Это будет его козырем, и вам тогда не избежать скандала. А если ты обручишься со мной хотя бы, я подам в суд, что ты был им обесчестен. И не надо никакого боя. Никто не знает, что ты альфа. Ты ведь скрывал это, как и твой брат. Алек, прошу, давай все уладим миром. Этот твой минус строения тела надо обернуть против него умело.

Смотрю на него и спрашиваю, хотя и так знаю ответ.

— Тебе зачем всё это, Ал?

Он прячет взгляд и цедит:

— Я не хочу, чтобы тебя насиловали все, кому придет в голову, что ты омега. Ведь в институте…

Обрываю его.

— Да, там мы строили из себя пару. Для всех. А еще я помню, как мы целовались в засос, как два придурка. По тебе омеги сохнут, Ал, а ты себя обрек на несколько лет к нашему тандему. Но ты ведь знаешь, что это невозможно.