Мой милый ангел

Джесси схватила с кровати свою одежду и прикрылась ею, отступая от приближающегося Джейка. Его глаза сияли теплым светом, а она уже научилась понимать, что это значит.

— Я буду тебе очень признательна, если ты выйдешь, пока я оденусь, — холодно сказала она ему.

— Итак, моя нежная Джесси уже исчезла, остался только мой язвительный партнер, — он продолжал приближаться к ней.

— Я только пытаюсь вернуть наши отношения на деловую основу, — ответила она с достоинством.

— Ради Бога, мисс Таггарт, мы партнеры и ничего больше. Это не ты была со мной в постели этой ночью. Это не твою мягкую и нежную кожу я ласкал, пока ты не стала умолять о большем.

— Прекрати, Джейк. Я не хочу этого слышать. Мы с тобой партнеры, и больше ничего между нами не может быть. Мы не должны повторять того, что произошло между нами этой ночью.

Он подошел ближе, взгляд его сверкающих голубых глаз пригвоздил ее к месту.

— Ты же знаешь, что уже нет пути назад, Бостон, — он шагнул к ней, обнял ее, заглушая протесты горячим настойчивым поцелуем.

КЭТИ ЛОУРЕНС

(Кэт и Лэрри Мартин)

— Обожаем писать о Западе! Он у нас в крови.

— Мы оба потомки первооткрывателей Америки, — говорит Кэт, — мои отец и дядя были членами Ассоциации Профессиональных ковбоев родео. Лэрри запрягал мулов и лошадей, пас стада верхом на лошади и плавал на собственном кече (небольшое двухмачтовое судно).

— Мы надеемся, что наша книга даст вам возможность почувствовать жизнь Запада, какой она была на самом деле, — говорит Лэрри, — потому, что путешествуя по Западу и изучая его, нам кажется, мы его понимаем.

Сан-Франциско, 1872 год

Джейк Вестон снял с письменного стола свои длинные ноги, обутые в сапоги, и встал. Порывшись в кармане бриджей и найдя монетку, он бросил ее склонившемуся в поклоне мальчику-посыльному Телеграфной Компании Уэлс.

— Благодарю вас, мистер Вестон, — мальчик улыбнулся, довольный щедрыми чаевыми, и вернулся к открытой двери офиса.

Гравировка на матовом стекле двери свидетельствовала о том, что Джейк является здесь хозяином. Еще недавно это было преувеличением, а теперь, после смерти Генри Таггарта, стало фактом. Всего лишь два дня назад к Джейку пришел адвокат Генри Виллард Джексон с известием, что Генри завещал своему компаньону Джейку Вестону половину своей собственности. Если точнее, то сорок девять процентов, но это почти то же самое, что половину.

Мальчик вышел, и Джейк плотно закрыл за ним дверь, чтобы не слышать бренчания пианино вперемежку со слишком громкими мужскими голосами и визгливым женским смехом.

Джейк занимал этот офис над игорным салоном в течение четырех лет из тех пяти, пока был менеджером у Генри. Конечно, слово менеджер не совсем точно отражало истинное положение вещей. Точнее, Джейка можно было бы назвать стержнем всего бизнеса. Он улыбнулся при этой мысли.

Джейк не спешил читать телеграмму, он и так знал, о чем она. Вернувшись к своему вращающемуся креслу, он снова положил ноги на письменный стол, откинулся на спинку кресла и небрежно вскрыл светлый конверт лезвием карманного ножа.

Джейк провел рукой по своим волнистым черным волосам, достал сигару и откусил кончик. «Чертова дура», — подумал он. Чиркнув спичкой о подошву сапога, зажег сигару. Когда он посылал телеграмму Джессике Таггарт с известием о смерти ее отца, то совсем не предполагал, что эта женщина решится отправиться в такой дальний путь из Бостона в Сан-Франциско. Теперь, унаследовав пятьдесят один процент собственности всех компаний, принадлежавших Генри Таггарту, она стала его партнером. Он этого не отрицает, но не думает же она сама заняться бизнесом!

Руперт Скрогинз, бармен, приоткрыл дверь офиса и просунул голову.

— Привет, босс. Ты выглядишь так, парень, как будто тебя пригласили почетным гостем на сходку гангстеров.

— Хуже, Руперт. Сюда приезжает дочь Генри. Нам только не хватало, чтобы какая-то школьница указывала, как вести дела в салоне и борделе.

«Еще хуже, если она вмешается в дела Фрахтовой компании или в работу речных шхун, которыми мы владеем» — подумал он про себя.

— Не беспокойся об этом, босс, — Скрогинз раскурил окурок сигары. — Уж школьницу ты сможешь приручить.

— Я схожу на телеграф, Руперт. Приглядывай здесь за делами.