Мой любимый преступник

Аня

- Ань, а ты купишь мне хот-дог? – уже третий раз с неподдельной мольбой в глазах вопрошает Катюшка.

Моя шестилетняя племянница, с которой мы целую неделю гостили у моих родителей, её любимых бабушки с дедушкой, и которую я должна была сегодня в целости и сохранности вернуть Диане. Моя старшая сестра только недавно устроилась на престижную работу и брать отпуск никак не хотела, поэтому щедро наградив меня племяшкой, отправила нас в городок, в котором я родилась и где все еще жили наши родители. А я и не была против.

Катюшку я обожала. Души не чаяла в неусидчивой, болтливой девчушке, которую нянчила с пеленок. Когда у меня будет своя дочь, я очень хочу, чтобы она была такой же как Катеринка. Веселой, эмоциональной и общительной. Эта девочка во всех видела хорошее, увлекала в разговоры даже незнакомых, заставляя тех забыть о своих делах и посвятить хотя бы пару минут ей одной. Некоторые поддавались её уловкам, другие, ссылаясь на занятость, спешили удалиться. Я же занятой для девочки никогда не была. Всю неделю мы с мамой баловались разного рода выпечкой, начиная с печенья и заканчивая пирогами с мясом. Смотрели мультики, ходили на речку. Самый лучший отдых перед месяцем работы в магазине мобильной связи, а потом и целым учебным годом.

- Куплю, вымогательница, – я знаю любовь Кати к хот-догам в этих новомодных скорых поездах.

И о ценах на них тоже в курсе. На эти же деньги я могу купить себе литр кефира и буханку хлеба, которых может хватить дня на три. А хлеба и того больше. Но ничего. Нужно добивать эти каникулы до конца, а потом и экономить буду. Ди вряд ли купит такую «гадость» дочери сама.

Катя радостно хлопает в ладоши и благодарно обнимает меня за талию. Хитрюга маленькая. Мы берем наши многочисленные сумки и тащим их на перрон. Тащу в основном я, Кате же вручила что полегче. Хорошо, что взяли билеты на утро, а то по жаре ехать нет никакого желания. Лето в этом году выдалось особо жаркое, будто солнце решило намеренно выжечь весь урожай. Объявляют наш поезд, и мы, примерно посчитав, где остановится наш вагон, идем в ту сторону.

- Ань, - дергает меня за рукав Катя, - А кто это такой? – указывает маленьким пальчиком на доску объявлений.

Я поднимаю взгляд и пробегаюсь глазами по тексту. Катя показывает на фото пожилого мужчины, который совершил разбой в одном из магазинов и теперь находится в розыске. Перевожу взгляд на фото, располагающееся ниже. Разыскивают еще какого-то особо опасного преступника. Ужас какой. Вроде бы живешь и не думаешь о том, что рядом находятся люди, способные совершить преступления.

Да и лицо у этого бандита отталкивающее, злое. Черты острые, а глаза холодные. Я невольно ежусь. Скорее бы его поймали. Наверняка совершил что-то из ряда вон выходящее, раз объявления о розыске висят через каждый метр. Я только сейчас замечаю, что листовок этих действительно очень много. На каждом шагу прямо таки.

- Это нехороший человек, Кать, - вспоминаю про вопрос племянницы. - Его разыскивает полиция и просит всех, кто его увидит, позвонить. Так они быстрее его поймают.

- Ааа, – задумчиво протягивает племяшка, а потом подъезжает наш поезд. Мы входим в вагон, занимаем свои места. Я у окна, Катя у прохода. Ей нравится наблюдать за другими людьми, и так вставать проще, чтобы побродить по вагону, что особо любит моя неусидчивая девочка. Этот поезд, конечно, не сравнится с советскими. Комфортабельный, чистый, уютный. Да и едет намного быстрее. Всего три часа, и мы в столице.

Проводник проверяет наши билеты и отправляется в другой вагон, а мы теперь расслабленно смотрим мультики на моем смартфоне, разделив одни наушники на двоих. Ну а что? Не в окно же три часа пялиться на однообразный вид. Лучше мультики посмотрю. Их я люблю, не смотря на свои двадцать два года.

- Ань, пошли уже за хот-догом, - серые глазки загораются спустя минут двадцать просмотра, и Катя ставит мультфильм на паузу. – Еще сок купим.

- Сейчас тележка проедет, и пойдем, – заметив в проходе тележку, на которой развозят кофе с сэндвичами и шоколадками для продажи, останавливаю ее я.

Эту махину не обойти. Она занимает весь проход. Мы откидываемся обратно на сиденье и собираемся уже продолжить просмотр, как Катю вдруг резко поднимают с места. Я направляю непонимающий взгляд на человека, посмевшего так грубо схватить ребенка. Подскакиваю следом за ней, но натыкаюсь на взгляд суровых глаз и замираю под силой их давления.

- Сядь, – произносит тихо мужчина, занимая место Кати и усаживая её себе на колени. – Я друг твоей сестры, - поясняет спокойно девочке, когда та вопросительно на него смотрит, даже не испугавшись.

- Она мне не сестра. Это моя тетя.

- Значит, тети.

- Что вы себе позволяете? – возмущаюсь я, хватая девочку за руки и собираясь позвать проводника.

- Рот закрой и сядь на место, – угрожающе тихо цедит он сквозь зубы, прожигая меня взглядом из-под черного капюшона толстовки.