Мой любимый (не) медведь

Выхожу из машины и не верю своим глазам: нашу пятиэтажку ремонтируют. Ее снести нужно уже лет как двадцать, а они дом красят, идиоты. Открываю багажник и достаю сумку с вещами. Всего пару дней придется погостить, но в этот раз я подготовилась как надо, ибо больше спать в маминой фланелевой рубашке в июне, я не намерена. Закрываю машину и иду к подъезду. Прохожу мимо ворчливых старух, которые с радостью перемывают кости мне и моей красавице машинке.

— Алиночка, здравствуй, неужели ты решила посетить своих родителей? — ехидно пролепетала одна их старушек.

— И вам, здравствуйте. Ни в коем случае, я их не посещаю. Они же не больные, как некоторые, чтобы их посещать.

— Алиночка, а напомни, тебе сколько уже стукнуло, тридцать пять? — подключилась вторая ехидна.

— Почти. Тридцать два. Самый рассвет женской сущности и красоты. — И неважно, что это по версии какого-то журнала.

— Все равно уже много. Деток-то не родила еще, а муж?

— А замуж я выхожу через полгода, ну а с детьми мы решим попозже. Ладно, пойду я, а то приехала всего на пару дней, хочется побольше побыть с родителями. До свидания.

Захожу в подъезд и снимаю с лица дурацкую улыбку. Кажется, уже лицо сводит от никому ненужной мимики. Век бы мне не видать это место, сначала один кости перемоет, потом другой, а потом десерт в виде родителей. Нет, их я люблю, но оправдываться последние лет семь, почему у меня нет семьи, просто достало. Поднимаюсь на третий этаж, попутно поражаясь обшарпанным стенам. Сколько раз просила родителей переехать в другую квартиру, и ведь оба работают. Но нет, все копят, для каких целей — неизвестно. Звоню в дверь и мысленно себя настраиваю держаться и ни в коем случае не хамить маме в ответ на ее вечные просьбы найти себе мужа.

— Привет, доча! — Папа целует меня в щеку. Тут надо сказать, что папа- то он мне не настоящий, точнее самый настоящий, но вовсе не кровный. Мама вышла за него замуж, когда мне было четыре годика. Конечно, я почти ничего не помню, вот только знаю точно одно — мой папа самый лучший.

— Привет. — Обнимаю папу в ответ.

— Алишка, ты стала еще красивее. И волосы такие длинные стали, неудобно, наверное, с такими?

— Удобно, папуль. Я их убираю на работе. А где мама?

— Курицу с духовки достает. Пойдем скорее.

— Алин, ты чего как с цепи сорвалась? Я курицу больше для Пети готовила.

— Маш, ты чего? Куда мне целая курица?

— Ей тоже некуда, я заметила, Алина, что у тебя появился животик. И ладно бы он появился по другой причине, а это видать просто жирок.

— Маша! Ты вообще, что такое говоришь? Алинка реально стройная, это я тебе как мужик говорю. Стройная, миниатюрная девушка, не выдумывай чушь!

— Я и не спорю, что она стройная, но животик нужно убрать. Алин, ты же знаешь, я тебе добра желаю, но если ты так хочешь курицу, ешь, конечно.

— Ты права, я уже наелась, на этом нужно остановиться.

Максимум через полчаса, папа уйдет смотреть телевизор, а мама начнет выносить мне мозг. Папа уже привык, что ему нужно ретироваться на часик- другой. Если он этого не сделает сам, мама его просто попросит об этом и отнюдь не в лучшей форме. Можно подумать, что моя мама этакий злой вождь, нет, это совсем не так. Просто она, как и большинство мам, желают обустроенности для своей единственной дочери. Под обустроенностью она, конечно же, понимает богатого мужа и детей.

Вот папа уже вытирает рот салфеткой, а мама убирает посуду, еще чуть-чуть, еще немножко и начнется. Но прежде мама начинает мыть посуду, ее это всегда успокаивает. А вот меня нет, смотрю, как она берет горчицу и сыплет на губку. Включает маленькую струйку воды, мочит посуду, выключает кран и начинает натирать тарелки. Выколите мне глаза! Она по-прежнему экономит воду! Включает кран и выключает, и так постоянно. Пожалуй, больше этого меня бесит только вечное напоминание о том, что я не замужем, тьфу еще и горчица, раньше хоть было хозяйственное мыло.

— Алин, ты еще не нашла себе парня?

— Нет. Меня не привлекают парни. — Мама бросает губку и вопросительно на меня смотрит. — Успокойся, я имела в виду, что меня не привлекают молодые парни, исключительно взрослые мужчины.

— Слава Богу, а то с тобой помереть раньше времени можно.