Мой идеальный смерч. Дилогия

Если меня попросят описать этого человека, я, не задумываясь, тут же скажу все, что о нем думаю, мало того, я сделаю это с непередаваемым удовольствием. Бестактный, наглый, противный тип с идиотским чувством юмора и завышенной самооценкой. У него дурацкая улыбка, которую все девчонки находят обворожительной, детские ямочки на щеках, глупая татуировка прямо на шее и дар выводить из себя нормальных и порядочных людей. В голове у него ветер, на уме – гормональные глупости, а язык этого парня – самый главный враг как его самого, так и тех, кто находится рядом. Одним словом, он – первостепенный болван и невежа. Кретин, короче, редкий.

Все это я выскажу на одном дыхании. Потом, сделав паузу и судорожно вздохнув, я, немного смутившись, добавлю, что вообще-то не все так печально. Частенько он бывает добрым, как прямой потомок Дедушки Мороза, заботливым, веселым и жизнерадостным. И только иногда бывает грустным, как осенний холодный дождик. Когда необходимо, он без страха высказывает свое мнение окружающему миру вслух и делает это так громко, что мир не только прекрасно слышит его, но и отвечает. Иногда этот тип и мир смеются вместе, а остальные наблюдают за ними и… завидуют? Да, точно. Или, по крайней мере, удивляются кое-чьему везению и удаче.

А еще этот парень до ужаса харизматичен. От него прямо-таки исходит аура животного магнетизма, которая цепляет к себе всех окружающих и плавно, почти незаметно, но твердо притягивает к нему. Я честно пытаюсь сопротивляться его обаянию. Потому что знаю: как только я ему подчинюсь, я буду не в силах его обзывать и давать подзатыльники.

Да, он такой, мой молодой человек, и я не знаю, изменится ли он когда-нибудь, или навсегда останется таким же разгильдяем-милашкой? Впрочем, это не так важно. Мне весело с ним и тепло – в те редкие моменты, когда он не выводит меня из себя. К тому же мы вроде бы официальная пара. «Вроде бы» – ключевые слова. Наши отношения не совсем адекватны, как и он сам. Не знаю, кем мы друг другу приходимся, и что хотим друг от друга. Я много размышляла над этим, но так и не пришла к какому-то конкретному выводу. И что мне делать – я не знаю.

Иногда мне кажется, что у меня очень странный парень.

И не только мне – окружающие в этом абсолютно уверены. Родственники твердят, что не понимают наших отношений – они полностью убедились в правоте поговорки «любовь зла, полюбишь и козла», и вообще кого угодно. Правда, они без ума от этого человека, и «козлом» в данном случае считают меня, потому как не понимают, почему он выбрал меня в «любимые девушки».

Друзья упрямо твердят, что «среднестатическая влюбленная пара не ведет себя так по-глупому смешно, задиристо и офигительно романтично одновременно». Его френды и мои подружки уверены, что у нас либо «отношения навсегда», либо мы просто играем друг с другом и вскоре расстанемся.

Однокурсники же отчего-то считают, что наши отношения настолько свободны и легкомысленны, что каждый из нас может встречаться с кем угодно и вообще делать все, что захочется.

А посторонним и вовсе не придет в голову назвать нас влюбленными. Если только в те неловкие моменты, когда нам приходиться ходить, взявшись за ручки и улыбаясь друг другу, но и тогда нас с легкостью можно принять на непохожих внешне брата и сестру.

Ни у кого из них и мысли не возникнет, что на самом деле мы никакая не парочка, пусть даже дико экстравагантная, а заложники сложившихся обстоятельств. Обстоятельства эти, впрочем, довольно-таки интересные, и кому-то даже могут показаться веселыми. И с тем, что все произошедшее – одна большая глупость – я согласна. Когда я вспоминаю обо всем, что с нами произошло, мне часто становится смешно, иногда чуть-чуть грустно и даже немного жаль, что ничего из этого больше не сможет повториться. А мне теперь остается только вспоминать обо всем и улыбаться.

Началась вся эта история всего лишь несколько месяцев месяц назад. Я не помню точных дат и времени, в памяти осталось лишь то, что время нашего знакомства выпало на удивление теплый майский денек, когда солнце, с нетерпением ожидавшее наступления лета, решило вытащить из запасников все свои многочисленные прозрачные песочно-желтые лучи и аккуратно опустить их на Землю, чтобы окончательно отогреть ее от холода.

Из-за диких пробок, затормозивших движение едва ли не на всех основных дорогах города, я опоздала на первую пару и была вынуждена почти сорок минут торчать в коридоре, ожидая ее окончания – препод, читавший лекцию, терпеть не мог опоздавших. Поэтому мне оставалось лишь сидеть на широком подоконнике, напротив двери в аудиторию, подставляя спину солнечным лучам, и читая учебник по скучной философии. Ведь семинар по этой достойной научной дисциплине должен был состояться уже через пару часов, а я совсем не была готова.