Мой французский вояж

Я открыла глаза. Темно. Попробовала повернуться. Жестко, а еще холодно и сыро. Где я?

Резко сев, я начала судорожно пялиться во тьму. Сознание медленно возвращалось. Первой вернулась боль, голова просто раскалывалась, вслед за этим пришло воспоминание о сильном ударе по темечку. Я дотронулась до макушки, так и есть, здоровая шишка. На всякий случай ощупала себя всю, больше повреждений не было. Где же я нахожусь, валяюсь до сих пор на улице? Вряд ли, улицы ярко освещены даже ночью. Значит, меня куда-то затащили. Стоп. Нас же было двое.

– Эй, – тихонько позвала я. – Эй? – Тихо. Стало еще страшнее.

И тут я вспомнила про зажигалку.

– Слава богу! – видно, целью нападения был не грабеж. Порывшись в сумке, я извлекла спасительный предмет. Затаив дыхание, щелкнула «Ронсоном», и тут же появился яркий язычок пламени.

Подняв руку с зажигалкой повыше, я попыталась осмотреться. Каменный пол, мужские ботинки, серая брючина. Ну вот, мой горемычный работодатель был тут же. Я тихонько подползла к нему на коленях. Когда слабое пятно света добралось до лица лежащего мужчины, страх несколько отступивший, нахлынул на меня с новой силой.

Нос сломан, лицо и рубашка залиты кровью, на виске огромный кровоподтек. Но самое страшное, он, кажется, не дышал. Я тихонько завыла. Стоя на коленях с зажигалкой в руке, я раскачивалась взад и вперед и скулила, как собака над трупом хозяина.

– Что же это? Что же это? За что? Что им надо?

Кому им – это была первая конструктивная мысль, мелькнувшая в моем потрясенном сознании. Я остановилась. Инстинктивно вскочила на ноги и заметалась по периметру.

Сделав пару кругов, я остановилась. Помещение оказалось большим – метров двадцать – и со всех сторон каменным. Двери я пока не заметила. Подойдя к ближайшей стене, я медленно пошла вдоль нее, двери не было, у следующей стены тоже. Дверь оказалась в третьей стене. Маленькая, чтобы пройти, даже мне нужно нагнуться, слегка утопленная в нише. Судя по кладке, место, куда нас кинули, было построено лет сто-двести назад. Темница? Абсурд какой-то. Тут я снова вспомнила о несчастном, лежащем посреди камеры. Что же делать? И тут меня осенило. Зеркальце! Это просто счастье, что они не забрали сумочку! Маленький шелковый мешочек висел у меня через плечо.

Достав зеркало, я опустилась на колени и с замиранием сердца поднесла его к губам лежащего. Хвала создателю! Зеркало запотело. Значит жив. Нежно погладив его по холодному лбу, я осторожно расстегнула ему рубашку. Так и есть, все тело в кровоподтеках. Здорово ему досталось. Но, кажется, и нападавшие получили не мало. Костяшки рук поверженного были сбиты в кровь.

Снова вернулся вопрос: кто на нас напал и почему. Грабить нас не собирались. Бумажник лежащего без сознания был на месте. Мой кошелек тоже. Надо подумать. Сев поудобнее, я еще раз погладила своего товарища по голове и стала размышлять.

Денег у меня нет, я имею в виду больших денег, выкупать меня некому. Секретов я не знаю. Значит, дело не во мне. Кому я нужна? Другое дело – мой сосед по застенкам – миллионер, владелец заводов, газет, пароходов. Чем он точно занимался, я понятия не имела. Но чем-то жутко прибыльным и стратегически значимым. Может, цветными металлами, может, алюминием или еще чем.

Из всего вышепродуманного следовал вывод – я просто оказалась не в том месте и не в то время. А главное, не в той компании. И что я за дура несчастная. Только жизнь стала налаживаться. Замуж мечтала выйти, деньги приличные стала зарабатывать. И умирать? А дети, о господи, а о них кто позаботится, родители мои уже старенькие, а бывшему мужу не до них. Нет, нет, нет, умирать мне нельзя! В конце концов, я ничего не видела – сразу вырубилась, очнулась здесь в полной темноте. Может, если прикинуться бессознательной, меня отпустят? Что я несу? Хотели бы отпустить, бросили бы еще на улице. Свидетели им не нужны – легче грохнуть. Но ведь до сих пор не грохнули. Что-то им нужно от бесчувственного олигарха. Но радоваться особенно нечему, не убили сейчас, прикончат потом. Что же делать? Ужасно хотелось жить. Может, откупиться от них? Нет, определенно, животный страх отупляет.

Надо привести в сознание это бесчувственное тело. В конце концов, это по его милости мы тут оказались! Я стала его трясти, ничего не вышло. Устало вздохнув, отошла к ближайшей стене, села, выключила зажигалку, горючее надо экономить, и предалась горьким воспоминаниям.

Началась эта история примерно месяц назад и совершенно не сулила никаких неприятностей. Скорее наоборот.

Как же гадко звонит будильник! Каждое утро я просыпаюсь с этой «приятной» мыслью. Кто придумал, что рабочий день должен начинаться непременно утром? Всю жизнь я завидовала «жаворонкам». Встают себе ни свет ни заря, свежие, бодрые… а тут? Лично я отношу себя к курицам, я должна лечь не позднее двенадцати и встать не раньше десяти. Тогда я ощущаю себя полноценным членом общества, а не потрепанной мочалкой.