Мой домашний динозавр

Перевод с английского: Маргарита Арсеньева.

Первоисточником фильма «Мой домашний динозавр» стада повесть английского писателя Дика Кинг-Смита «The Water Horse», которая на русском языке получила название «Тайна озера Несс».

Я давно знакома с Диком, бывала у него в гостях — в доме, которому более трехсот лет. А хозяину сейчас далеко за восемьдесят. Он родился в семье, принадлежавшей к среднему классу. Во время Второй мировой войны служил в гренадерском полку, был ранен немецким парашютистом. После демобилизации много лет фермерствовал, но не преуспел в этом и стал преподавать в местной деревенской школе. А потом начал писать книжки для детей и стал известен во всем мире. По его повести создан фильм «Бейб». Его книжки любят и дети, и взрослые.

Для меня Дик Кинг-Смит явился в свое время открытием, и захотелось приобщить к его творчеству русскоязычных читателей. Я отобрала для перевода только те повести, которые мне нравятся от первой до последней строчки, в их числе — «Тайна озера Несс».

Настройтесь, пожалуйста, на неспешное чтение этой книжки, тогда не ускользнут от вашего внимания все забавные и трогательные моменты, и она доставит вам радость.

Маргарита Арсеньева

Нашла его Керсти. Оно лежало на самой кромке прилива и походило на квадратный пакет, такого же цвета как морские водоросли, и в каждом из четырех углов торчал длинный ус.

Вообще-то оно очень напоминало «кошелек русалки». Так называли маленькую капсулу — яйцо морской акулы-собаки, которые часто выносило на берег. Но это величиной было с большую коробку из-под печенья.

— Смотри, что я нашла! — крикнула Керсти. — Иди сюда быстрее, смотри!

Ночью 6 марта 1930 года сильнейший шторм обрушился на западное побережье Шотландии. Громадные волны бились о скалы, и свирепый шквальный ветер налетал на белый домик, прилепившийся наверху.

Дом сотрясался и дрожал под напором ветра. Керсти в испуге проснулась. Казалось, что он вот-вот сорвет крышу.

Шторм бушевал. «Энгес испугается», — подумала Керсти, выскочила из кровати и побежала в соседнюю комнату младшего брата. В ту же минуту пришла туда и мама с керосиновой лампой в руках, и при ее свете они увидели, что Энгес безмятежно спит, сладко, как младенец. Да и не так уж давно он вышел из этого возраста.

Снаружи грохотал гром и сверкали молнии, завывал ветер и барабанил дождь, а Энгес тихонько посапывал.

— Иди спать, Керсти, — сказала мама, — а я побуду здесь немного на случай, если он проснется.

— А как Ворчун? — спросила Керсти. — С ним все в порядке?

Ворчун — это был отец мамы, он жил вместе с ними. Когда Керсти была совсем маленькой, она как-то услышала, что мама сердито ему говорит: «Сколько можно ворчать? Ты настоящий ворчун», — и Керсти решила, что это дедушкино имя. Оно ему подходило. В коридоре послышались тяжелые шаги, и показался он, высокий старик с пышными длинными усами.

— Глаз не могу сомкнуть! — проворчал Ворчун таким тоном, будто в этом были виноваты дочь и внучка. — Жуткая погода! Да поможет Бог тем, кто в море!

Керсти и мама с улыбкой переглянулись. Отец Керсти был моряком на торговом судне. Но сейчас его судно находилось в тихих тропических водах, далеко-далеко от этого яростного атлантического шторма. Тут вдруг раздался такой близкий и такой сильный удар грома, что Энгес проснулся и сел в кровати.

— Я слышал грохот, — невозмутимо сказал он.

— Это шторм, Энгес, — сказала Керсти. — Сильная буря.

— Того и гляди дом разнесет, — сказал Ворчун.

На мгновение ветер стих, и они услышали, как бьются о скалы волны. «Интересно, что там море выбрасывает? Что мы завтра найдем на берегу?» — подумала Керсти. Все они любили «прочесывать» берег после шторма, даже Ворчуну это нравилось, хотя он и не показывал вида. А после такого сильного шторма, конечно же, будет полно всякого плавника для их печки.

— Ну, всем спать, — сказала мама, — а утром пойдем вниз.

— Что значит «утром»? — сказал Ворчун. — Уже утро. Я наверняка так и не смогу заснуть.

— А вот я буду считать овец, Ворчун, — сказал Энгес.

— Ты же умеешь считать только до десяти, — поддела его Керсти.

— Знаю. Но когда я дойду до десяти, я начну снова, — с достоинством сказал Энгес, лег и закрыл глаза.

Лежа в кровати, Керсти слушала, как бушует шторм. Ей казалось, что она не спала. Но когда она открыла глаза, было уже совсем светло.