Мой ботаник

О долгах, девичьей памяти и других неприятностях…

Кира

«У тебя есть 24 часа, чтобы перевести деньги».

Не с первого раза понимаю, какие деньги и почему я должна их кому-то переводить? Только имя отправителя заставляет покрыться холодным потом.

Чёрт! Как я могла забыть отправить Ботанику его заслуженный гонорар? Это просто… пф-ф!..

Ботаник очень требовательный и вредный товарищ. За свои аутентичные работы берёт много, но оно того стоит, и я — как человек, который не желает учиться на экономическом факультете, была рада платить другому за выполнение контрольных и курсачей. Особенно во время сессии.

К слову, никто не знает, кто такой ботаник. О-о, это таинственная личность, покрытая матами преподавателей и хвалебными одами всех студентов нашего универа. У него «левый» номер телефона, «левый» почтовый адрес, но всем известно, что он учится вместе с нами. Что ни говори, а делает он свою работу превосходно и можно быть уверенным, ни у кого другого ты такую не встретишь.

Открываю приложение, выбираю шаблон и ввожу сумму: тадам!.. двадцать одна тысяча рублей. Много? Но я ни одной работы не выполнила самостоятельно. Ленивая? Нет. Глупая? Не-а… Просто…

«На вашем счёте недостаточно средств».

— Как это недостаточно? — возмущаюсь вслух и пробую повторить попытку. Такого просто быть не может! Папа регулярно пополняет мой баланс на круглую сумму, а потратить деньги я ещё не успела.

«На вашем счёте недостаточно средств».

Тупо пялюсь в экран смартфона. Медленно моргаю, пока мозг грузится и отрываю попку от мягкого кресла.

— Пап! — кричу, выходя из комнаты.

Нет, с этого крыла он меня не услышит, но я замучаюсь бегать по дому, пока отыщу родителя. Он может быть где угодно! В тренажёрном зале, в своём кабинете, на корте, в бассейне…

— Пап! — кричу снова и подхожу к перилам белокаменной лестницы. Перегибаюсь и смотрю вниз.

— Он в библиотеке, — недовольно говорит Марта — наша домработница, вытирая руки полотенцем. — Скоро ужин. Напомни ему, пожалуйста.

— Да, Марта. Конечно, Марта, — улыбаюсь строгой женщине и спешу к отцу в другой конец особняка.

Скорей бы уже отправить Ботанику деньги и выдохнуть. Нельзя больше помогать в ветклинике сверхурочно. И стоит отказаться от дежурств в ночлежке. Я совсем потеряла связь с реальностью и стала забывать даже самые элементарные вещи.

Толкнула тяжёлую дверь, погружаясь в полумрак и запах пыльных книг. Медленно выдохнула, расправляя плечи, и двинулась в сторону света: горящей лампы в конце читального зала.

Отец сидел в плетёном кресле с толстым томиком в руке. На круглом стеклянном столике стояла чашка с дымящимся кофе, а рядом на белом блюдце — надкусанный эклер.

Умилённо улыбнулась и осторожно кашлянула в кулак, привлекая внимание.

Отец опустил книгу на колени и поднял тяжёлый, немного поблёкший от времени взгляд.

— Узнала, что на счету нет денег?

Сарказм? К чему?

— Это… это ты списал деньги? — недоверчиво спросила, ощущая себя глупо. Я и так постоянно чувствую свою вину перед этим человеком, чувствую свою зависимость, чувствую, как обременяю его. И такие разговоры мне легко никогда не давались.

Отец взял чашку и пригубил терпкий напиток.

— Давно ты пользуешься чужими услугами для написания курсовых?

Сердце дрогнуло и ухнуло в желудок. Нервно сглотнула и выдохнула. Что говорить? Начать отпираться? Глупо…

— А твои дежурства в этом бомжатнике? Заняться больше нечем? Я думал, ты тратишь деньги на себя, а ты спонсируешь несчастных зверушек? — карие глаза наполнились гневом. Взгляд стал острым. Искристым. — Ты обманула меня.

Опустила голову, пылая до кончиков ушей. В глазах защипало. Спешно моргнула и нашла в себе силы принять наказание.

— Прости меня, пожалуйста. Мне было немного тяжело… — тяжело? Я вообще не хотела учиться. Я… я всю жизнь считала, что обязана отцу. Он воспитывал меня с пяти лет, он потратил на меня столько сил и времени. Я просто не могла его разочаровать: сказать, что хочу стать ветеринаром… — Экономика — немного не моё…

— Не твоё? — ледяной голос заставил вздрогнуть. — А что твоё, Кира? Задницы больным собакам подтирать? Этим ты хочешь себе на жизнь заработать? Меня не станет, на что ты, привыкшая к роскоши, жить будешь? На зарплату ветеринара?

Сжала челюсти и отвела взгляд. Какая же я идиотка… отец заботится обо мне, а я… не учусь нормально, ещё и в долги влезла.

— Папа… — произнесла виновато, поднимая взгляд. — Прости меня…

Отец тяжело выдохнул и устало потёр переносицу.

— Я больше не буду давать тебе денег. Хочешь заниматься благотворительностью — зарабатывай сама. Пойми, что это тяжёлый труд.

— Я понимаю, — вымолвила, строя невинную мордашку. Мне правда очень стыдно, но сейчас… — Пап… я исправлюсь. Честное-пречестное! — сложила руки в молитвенном жесте, делая бровки домиком. — А можно мне счёт разморозить?