Мой благоверный

— О, мой Бог, Эдвин- леди Селеста Уинтроп, эффектным жестом поведя плечиком, упала на руки своего любовника, Эдвина Блекуорта, графа Соммерсби, — эти люди совсем дикие! Ты видел, как они одеты, как ведут себя, какие маленькие и ужасные их лачуги! — она с негодованием топнула ножкой, не забыв при этом надуть губки так, как тысячу раз репетировала перед зеркалом- чтобы они выглядели пухлее и соблазнительнее- а этот их говор! Большинство из них знает английский, но предпочитает говорить на своем ужасном наречии!

Эдвин Блекуорт, молодой красивый мужчина, которому волей судьбы, уготовившей его дяде смерть в далёкой Индии, был дарован титул графа и обширные угодья, окинул взглядом небольшой городок в Уэльсе, куда он приехал, чтобы вступить в наследство и этими землями. Да, действительно, здесь — не шик и блеск Лондона. Правда, природа завораживает…

— Ничего, зато местные девушки очень даже ничего! — хохотнул его старый приятель, такой же бесшабашный повеса, сэр Джон Прентси. Третий сын богатого лорда, он знал, что титула ему не видать, зато денег — вдоволь. И при этом не нужно покупать патент или выбрать карьеру священника. " я полностью посвятил свою жизнь разврату"- любил говаривать Джон. Вот и сейчас он лишь оправдывал свой девиз, бесстыже глазея на хорошеньких девушек, что шли с корзинами с рынка- Да, уж я бы научил их паре английских фраз… — мечтательно протянул он- чему-то вроде " о, ещё, ещё" или " сильнее, милый, сильнее"!

Леди Селеста, залившись мелодичным смехом, в шутку стукнула Джона веером:

— Бесстыдник! — она игриво окинула его глазами, будто заново открывая для себя, и нашла, что он весьма недурен. Стоит пригласить его в свою спальню, если Эдвин все же решит устроить прием, и дом будет полон гостей. Пока он станет исполнять роль щедрого хозяина, они с Джоном исполнят пару затейливых поз из одной весьма занимательной книжки, купленной недавно на черном букинистическом рынке. Ну а что, при таком старом брюзге как ее муж, она имеет полное право на всякого рода развлечения!

Дом, который тоже являлся частью наследства, оказался большим и довольно красивым. Его содержали в заботе- видимо, дядя все же жил здесь время от времени, между своими путешествиями. Что же, весьма неплохо- подумал Эдвин. Сейчас нужно решить вопросы с устройством гостей, которых вместе с ним прибыло 6 человек- два его друга и леди Селеста с горничной и подругой, такой же любительницей амурных приключений, супруга подчинённого генерала Унтропа, мужа Селесты, леди Луизой Биксли. Правда, если Селеста была живой и хорошенькой, то леди Биксли была уже в годах и более приземленной- все чаще ее живейший интерес вызывал список блюд на обеде или меню вечера, что сказывалось на ее довольно плотной фигуре. Эдвину иногда казалось, что Селеста таскает за собой слабохарактерную Луизу, ибо с ней могла не бояться конкуренции, да и на фоне той красота и молодость Селесты сияют ещё ярче.

Взрыв смеха донёсся из кареты, где ехали Луиза, горничная и Гордон Кэррид, ещё один приятель Эдвина. Девушки, что шли по улице, испуганно оглянулись и ускорили шаг. Эдвин приказал кучеру поторопиться, а сам вплотную занялся Селестой, усадив ее к себе на колени. Та совершенно не стеснялась Джона- наоборот, лаская Эдвина, распутница с вызовом поглядывала на Джона, придя в восторг от того, что ей удалось смутить такого повесу

В шахтах опять произошел несчастный случай- Шарлотта Прескотт, сидя у окна своего крохотного дома, увидела, как мужчины с черными от угля лицами и одеждой, несут на руках старика, что стонал от боли. Правая рука его была вся в крови. Девушка спешно вскочила, велев быть умницами пятилетней сестре, Мегги и Фредди, десятилетнему мальчишке, которого три года назад она нашла под навесом у платной конюшни, избитого и голодного- родители его умерли, а дядя, что жил в соседней деревне, считал лишним ртом и срывал злость на мальчике. Когда сердобольный священник вызвался поехать в ту деревню, чтобы поговорить с родными мальчика, то дядя захлопнул дверь перед его носом, рявкнув, что слышать не хочет ничего об этом щенке. Шарлотта же, выходив мальчишку, так и оставила его у себя, любя не меньше, чем сестру.

Ну а теперь нужно помочь бедняге-шахтеру- даже доктора в деревне больше не было! Он переехал-с тех пор, как рабочим сократили жалованье, к нему обращались все реже и реже. Теперь его функции на себя взяла миссис Латимер, супруга священника. Но ее познания в медицине ограничивались касторкой и бинтами, которые она пыталась применить при любом удобном случае.

Девушка, держа в руках нехитрый скарб- корзинку с травами, мазью и снадобьями, а также старую простынь- на перевязки, вбежала в дом священника. Дверь была открыта, в холле стояли, переминаясь с ноги на ногу, чумазые мужчины- они не решались пройти дальше, боясь испачкать ковры и мебель. Из гостиной вышла пухленькая живая миссис Латтимер: