Могло быть и так

То, что умерла, я знала точно. Почему нет ни капли сомнения в столь прискорбном факте? Об этом свидетельствует вся моя прошлая жизнь. Мне девяносто два года, прожита довольно длинная жизнь, и рассказывать о ней, смысла нет, ничего достойного мемуаров. Как смогла, так и прожила. Детей вырастила, внуков вынянчила, муж, а что муж, только ему судить насколько я была хорошей женой. Всегда реально смотрела на жизнь, и все мои поступки были чётко взвешены и просчитаны на возможные негативные последствия, рассмотрены со всех сторон, в ней не было места пустым фантазиям. Да и в семье, где властвовал домострой, сложно было рассчитывать на что-то другое. Дети были любимы, но воспитание отца наложило свой отпечаток на их отношение ко мне, я была удобным и безотказным приложением к их жизни. Помню, как в последний раз садилась в любимое кресло, и проваливаюсь в пустоту с единственной мыслью пришло моё время.

На данный момент меня окружала темнота. Это не было бы странным, если бы ни одно, малюсенькое но, я ощущала холод помещения, в котором находилась, чувствовала, что сижу на земле. В растерянности подняла руки и провела по волосам, их длина поразила меня, они спускались ниже поясницы, а я, сколько помню себя, всегда коротко стриглась. Больше что-то понять в полной темноте у меня вряд ли получится и даже пытаться не стоит. Пока пыталась согреть окоченевшие пальцы, пришла к выводу, что где бы я ни была, пора отсюда выбираться. Замёрзнуть в темноте это уже слишком, а ещё предстоит выяснить, что происходит, и где я нахожусь. Потихоньку встала и с трудом, нащупав опору в виде стены начала двигаться, надеясь, что в сторону выхода. Я всё шла, шла и шла, скорее, ползла, в темноте, где все органы чувств теряли ориентиры, временами накрывала паника, исчезало понимание не только расположения низа и верха, но и времени. В какой-то момент поняла, что все старческие болячки, которые сопровождали меня последние годы, не мешают идти, у меня ничего не болит. Нет, я чувствовала, что на мне есть ссадины, синяки, боль внизу живота, но это не та боль, которую нельзя перетерпеть. Я чётко осознавала, что со временем она пройдёт. Пока брела в полной темноте, так надеялась выбраться на свет, а когда поняла что вижу, куда ставлю ногу, замерла, не веря глазам. Остановилась и, скинув напряжение, которое владело телом всю дорогу в непроглядной тьме, я смогла свободно вздохнуть. Не зря все монстры мира приходят из темноты, оказалось, у меня богатое воображение, раньше такого за собой не замечала. Придуманные ужасы остались за спиной, и я огляделась по сторонам пытаясь понять, что это за место. Небольшая пещера с двумя ответвлениями, один тоннель, из которого пришла я, другой с такой же непроглядной тьмой, куда предположительно мне предстоит идти. Единственный источник света проникал откуда-то сверху. Решила посидеть и передохнуть, нужно собраться силами иначе конец моей так и не начавшейся новой жизни, а я так и не разобралась в том, что произошло. С трудом устроившись на земле, засыпанной камнями, задумалась. Если пробираться дальше по тоннелю, то придётся идти в полной темноте, это пугает отсутствием возможности увидеть опасность и продолжительностью пути. Можно попробовать забраться по камням наверх и поискать, откуда проникает свет, возможно, там будет лаз, чтобы выбраться на поверхность. Вставать было лень, и я оглядывала стены, пытаясь, понять, насколько это возможно сделать, используя углубления и выступы в стене из камня.