Моей души незримая печаль...

Рождественский Андрей

Викторович, родился в г.

Ленинград в 1966 году.

Стихи начал писать в школе,

потом был Афганистан, о

котором написано тоже

немало строк.

Живет в Ухте, которую

справедливо называют

Жемчужиной Севера.

Его стихотворения пропитаны душевной лирикой, которая

проходит красной нитью по, практически, всем произведениям

автора. Некоторые немного ироничны, некоторые требуют особого

прочтения, а некоторые держат в напряжении от начала до

самого конца. В этом сборнике так же есть и проза автора, и

сказки. Да, да, сказки! Давно известные с детства, но написанные с

юмором на новый лад.

Ухта, 2015

2

Здравствуй, незнакомый Читатель!

У тебя в руках первый сборник моих стихов и прозы.

Меня зовут Рождественский Андрей, я просто однофамилец Роберта

Ивановича, но тоже пишу стихи.

Немного о себе - люблю осень...

Люблю побродить по аллеям парка, пошуршать опавшими листьями,

люблю смотреть в небо, наблюдать за стаями улетающих на юг

перелѐтных птиц. Быть может я в душе романтик... Хотя...

После окончания школы в 1984 году в мою дверь постучался

Афган...

Благодаря моему Ангелу-хранителю я вернулся домой. Во мне что-

то изменилось и, возможно, не в лучшую сторону. Писать

продолжал, но стихи были жѐсткими и скупыми...

Всѐ ко мне вернулось в 1997 году, когда я встретил свою Любимую,

свою Музу. Именно она подвигла меня написать большинство из

этих стихотворений.

Недавно мне исполнилось 48, но возраст человека измеряется не

количеством прожитых лет, а состоянием Души. И я надеюсь, что

мне ещѐ расти и расти!

Мои друзья написали мне на день рождения эти строки:

Тебе сегодня 48 лет,

И ты, как Пушкин, тоже любишь осень.

Поэт в России больше, чем поэт,

Среди еѐ полей, берѐз и сосен!!!

Очень приятно, что многим нравится то, о чѐм пишу.

Я надеюсь, что вам понравится тоже!!!

Приятного чтения, ваш Андрей Рождественский.

3

Черный

тюльпан.

Афганские

строчки.

1984 - 1986 гг.

4

Память - капризная дама...

По пустынной "бетонке" гуляет лишь ветер,

Заметая песком от фугасов следы...

Мы вернулись оттуда, у нас растут дети,

И как-будто бы не было этой беды,

И в газетах тогда тоже мало писали,

Но февраль порасставил все точки над i.

Мы оттуда ушли, слишком многих оставив,

Тех, в Афгане кого звали мы "шурави"...

Бились с ветром знамѐна на нашей границе,

И стеснялись мальчишки своих орденов,

Оператор снимал повзрослевшие лица

Слишком рано узнавших войну пацанов.

И пускай мы частенько бывали упрямы,

И не правы мы были с тобой, может быть.

Наша память, капризная, в сущности, дама,

Не даѐт ни секунды про это забыть.

Десять лет... И стереть это память бессильна,

Десять лет... И предательски сердце болит.

Мы с тобой ни чинов, ни наград не просили,

Не держали в душе мы не зла, не обид.

И уже позабыты ночные тревоги,

И душманы, ведущие свой караван...

Ветер гонит песок по пустынной дороге,

В той стране, что мы звали когда-то Афган.

5

Цинковые гробы.

Затяжкою сырой на стынущих губах

Мелькает огонѐк промокшей сигареты.

Везут ребят домой. Но в цинковых гробах,

А сверху их лежат поблѐкшие портреты.

А дома мама ждѐт письма издалека,

Сестрѐнка каждый день глядит в почтовый ящик.

Не кушает, не пьѐт, грызѐт еѐ тоска,

И сердце тянет вдаль, на юг, к судьбе манящей.

А прапорщик седой ругается во тьме,

И сигарет огонь погас в полночном небе.

Не видя никого, он плачет в тишине,

Солѐный привкус слѐз не чувствуя на хлебе,

Который он жуѐт под перестук колѐс.

И катится вагон домой, к земле родимой.

Почѐтный караул тут не жалеет слѐз,

Везѐт он к матерям в гробах детей любимых.

Затяжкою сырой мелькает огонѐк,

Болит душа и грудь от огнестрельных ран.

Бежит домой состав, на северо-восток,

А где-то вдалеке лежит страна - Афган.

6

Чиновникам.

- О каких там льготах? Вы о чѐм?

- Мы же вас туда не посылали!

Те слова чиновника бичом

По "афганцам" крепко ударяли.

Души их изранены войной,

Словно не затянутые раны.

Головы покрыты сединой

У двадцатилетних ветеранов.

- Ты не верь, не бойся, не проси,

Три простые истины солдата.

Так уж повелось в святой Руси,

Что они ни в чѐм не виноваты.

Мы не верим, что идѐт война,

Не боимся пули АКМ,

У тебя, Великая страна

Мы не просим ничего взамен.

Мы свой долг отдали до конца,

Вышли с честью из того горнила.

Так за что ж чинушу-подлеца

Эта жизнь так отблагодарила?

Кабинет просторный, крепкий стол,

Кожаное кресло, чай с лимоном...

Расскажи нам, Господи, за что

Власть даѐшь ты этим мудозвонам?

О какой морали? Вы о чѐм?

Это не проигранная битва.

Жертвой станет кто, кто палачом,