Модельер

Рэчел Линдсей

Модельер

OCR & SpellCheck: Larisa_F

ЛиндсейРэчел.Модельер: Роман / Пер. с англ. А.Г. Николенко. – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2002. – 206 с. – (Цветы любви).

Оригинальноеназвание: Rachel Lindsay «Designing Man», 1978

ISBN 5-227-01919-3

Перевод с английского А.Г. Николенко

Аннотация

Аликс сразу нашла общий язык с Анри Дювалем, владельцем известного Дома моды, подружилась со служащими и манекенщицами. И только с его сыном Полем, гениальным модельером, отношения не складывались. Благодаря подруге Аликс, талантливой актрисе Дине Ллойд, Поль получил эксклюзивный заказ. Это была победа. Но Аликс она казалась поражением всякий раз, когда девушка видела, как эти двое нежно воркуют...

Рэчел Линдсей

Модельер

Глава 1

Аликс Смит осторожно положила трубку телефона и, не в силах собраться с мыслями, сидела, уставившись на нее в немом изумлении. Потом вскочила и бросилась к стеклянной двери в офис. Широко распахнув ее, она взволнованно воскликнула:

– Теперь не пытайся убедить меня, Уилли, что чудес не бывает! Ты поняла, кто сейчас мне звонил?

Верная секретарша мисс Уилкинсон провела рукой по своим аккуратным седым волосам.

– Хоть я не верчусь на модных тусовках, но о Анри Дювале слышала. Я так удивилась, услышав в трубке его имя.

– Я тоже, – призналась Аликс и прислонилась к дверному косяку.

Мягкая улыбка преобразила ее миловидное лицо. Черные, цвета воронова крыла, волосы, разделенные пробором, падали кольцами на щеки. У нее была бледная от природы кожа, миндалевидные глаза редкостного сине-фиолетового цвета принимали тот или иной оттенок в зависимости от ее одеяния. Сегодня они сверкали фиолетовым огнем, как ирисы, их цвет подчеркивал элегантный фиолетовый костюм.

– Великий Анри Дюваль, – пробормотала она. – Принц кутюрье и кутюрье принцесс! Просто удивительно, как ему столько лет удается держаться на плаву. Он одевал членов королевской фамилии и кинозвезд, когда сегодняшних поп-звезд и на свете-то не было.

– А сейчас он хочет одевать этих самых поп-звезд, – добавила мисс Уилкинсон, протягивая Аликс кипу писем с подноса «Входящие».

– Может, он молод сердцем.

– Не только сердцем, – фыркнула секретарь. – Сами знаете, каковы эти французы.

– Вообще-то не знаю, – Аликс сделала строгое лицо, – но не прочь это выяснить! – Она опять улыбнулась, показав ровные белые зубы. – По слухам, он до сих пор говорит с акцентом, хотя живет здесь давно.

– Наверно, слушает французские записи! Он, по-видимому, считает, что это придает ему шарм.

– После встречи с ним я расскажу тебе, насколько силен этот шарм. Он попросил приехать к нему в салон сегодня во второй половине дня.

– Правда? – Мисс Уилкинсон позволила себе улыбнуться. – Что ж, будем надеяться, что ему нужна настоящая реклама.

– А у него что – ненастоящая? – поддразнила Аликс.

– Конечно, как и у этих дурацких музыкальных клиентов. Еще несколько приличных гонораров, и мы можем расстаться с Чарли Горячие Губки.

– Сейчас Чарли Горячие Губки практически платит нам зарплату, – твердо сказала Аликс, – и даже если я получу сто клиентов, с ним не расстанусь – он мой талисман.

– Лучше бы талисманом стал мистер Дюваль.

– Ты старомодна, Уилли. – Захватив письма, Аликс вернулась к себе в офис и задумалась о предстоящей встрече с великим кутюрье. Интересно, что бы он сказал, узнав, что пару лет назад она тоже была дизайнером. Правда, не одежды, а сценических декораций. Но из-за причуд своего характера не была удовлетворена этой работой – чем успешнее она шла, тем чаще Аликс приходилось иметь дело с чертежной доской, а не с людьми. А это не устраивало больше всего. Все изменила встреча с Диной Ллойд – молодой талантливой актрисой. Аликс разрабатывала декорации к пьесе, в которой та играла. Дина стала, что называется, перстом судьбы.

Однажды, сидя с Диной и их очередными кавалерами в уютном ресторанчике, Аликс, развеселившись от превосходного бургундского, выдумала и тут же озвучила неправдоподобную историю о романе Дины и богатого молодого плейбоя. Сопровождавший Аликс молодой человек, у которого был просто-таки нюх на все, что может принести деньги, пересказал эту ложь журналисту, и тот напечатал ее на следующий день в своей газете в колонке светских сплетен.