Многозначительные звезды

Из пяти ламп, составляющих люстру, светила только одна тусклым, с желтоватым оттенком светом, оставляя блеклые тени от предметов интерьера. Обстановка в комнате бедная, почти спартанская. Желтый, потертый линолеум с неаккуратным, идущим через всю комнату швом, был грязным, особенно рядом с одним из кресел, весь в крошках, липких фиолетовых пятнах. Кресел два: одно стояло около стены, напротив шкафа, другое, нацеленное на телевизор, находилось посредине комнаты. Кресла старые, с продавленными сиденьями. Стенной шкаф маловат – три секции, из которых он состоял, прикрывали лишь часть стены, обои сверху отклеились на стыках, свисали лоскутами. В центральной секции за стеклом расставлена глиняная посуда: кувшин, сахарница и несколько кофейных чашек с блюдцами. Посуды мало, на всю полку ее явно не хватало. На нижней полке внавалку разбросаны диски с фильмами.

Полки крайних секций заставлены книгами. Книги разнообразны: наряду с детективами Фридриха Незнанского и Александры Марининой попадались черные с золотым тиснением обложки книг серии «Лауреаты Нобелевской премии»: Андре Жид, Синклер Льюис, Анатоль Франс, исландский писатель Халлдоур Лакснесс. В отличие от плотно закрытых полок с посудой в этой секции стекла раздвинуты – заметно, что книги читаемы. На противоположной стене одиноким пятном висел большой календарь за 2010 год с фотографией молодого Эмира Кустурицы. Из техники в комнате находился старенький телевизор «Горизонт» и DVD-проигрыватель.

Вдоль стены, противоположной окну, находилась кровать с не застеленной постелью. На ней в углу сидел мужчина. Он был уже немолод, наверное, чуть за сорок. Русые, с редкой проседью волосы коротко острижены, лицо худощавое с выступающими скулами. Черты лица тонкие, его можно было даже назвать красивым, если бы не глаза – глубоко посаженные, впрочем, и это не портило общее впечатление, портил взгляд: потухший и бессмысленный, какой бывает только у чрезвычайно уставших морально и физически людей. На кровати мужчина сидел, опершись спиной о стенку, ноги сложив по-турецки. Взгляд застывший, направленный в пустоту комнаты.

– Опять не засну, – зло пробормотал он, вставая с кровати. В фигуре, почти болезненно худой, отчего он казался выше, чем есть на самом деле, с сутулыми, узкими плечами, читалась такая же безнадежная усталость, что и во взгляде.

Мужчина взял со стула халат. Надел его, плотно запахнув и завязав пояс. Глазами поискал тапки: нашел только один, второй, по всей видимости, находился под кроватью. Стал на четвереньки, правой рукой начал рыскать там. Тапок прибился к самой стене и, чтобы достать его, мужчине пришлось чуть ли не по пояс залезть под кровать. Двигался он медленно, неторопливо. Нащупал тапок. Вылезая обратно, сделал резкое движение, отчего затылком ударился о деревянный остов кровати. Судя по звуку, ударился сильно, больно. Однако ни словом, ни мимикой этого не выдал. Только потер кончиками пальцев ушибленное место.

Поднялся с пола, надел тапок. Направился в ванную комнату. Включил воду в рукомойнике, долго регулировал температуру. Сделал воду едва-едва теплой и, зачерпывая ее двумя ладонями, умыл лицо, шею. Взял полотенце, но не стал вытирать мокрые лицо и шею, а просто немного их промокнул. Струи воды потекли под халат по спине и животу.

Возвратился в комнату, двинулся сначала в сторону телевизора, но на полпути, видно, передумал, подошел к книжной полке, постоял, долго выбирая книгу. Выбрал детектив «Кровная месть» Незнанского, открыл наугад, прочитал несколько строк и поставил обратно. Взял сборник рассказов Аркадия Аверченко в синем переплете. Уселся с книгой в кресло. Открыл не с начала, а где-то с середины. Было заметно, что этот сборник читает он не в первый раз, знает хорошо и для чтения подбирает какой-то отдельный, ранее понравившийся отрывок.

Неожиданно тишину комнату разорвал звонок домашнего телефона. Мужчина аж вздрогнул, посмотрел на часы – начало пятого. Телефон звонил громко, противной трелью. Мужчина подошел, взял трубку.

– Алло, –голос мужчины оказался низким, глухим.

– Вова, это я! – радостным женским голосом закричали в трубку. – Это я, выйди встреть меня!

– Куда вы звоните? – спросил он.

– Ой, а куда я попала?

– Кто вам нужен? – повторил он.

– Извините, Владимира можно? – испуганно спросила собеседница.

– Вы не туда попали, – раздраженно заявил он.

– Ой, извините, пожалуйста!

– Ничего.

Мужчина положил трубку. Вернулся обратно в кресло, попытался снова начать читать. Очень скоро ему это надоело, он захлопнул книгу, не делая при этом никаких закладок, бросил ее на пол. Пару минут сидел в кресле, не меняя позы, тупо уставившись в противоположную стену с календарем. Потом поднялся, подошел к телевизору, взял пульт, вернулся, сел в кресло.