Миссия - Нидерланды

Эдвард Эронс

Миссия - Нидерланды

1

Дюрелл с Дейрдрой Педжет были одни, когда позвонил Макфи. Телефон долго и настойчиво звонил в её доме из розового кирпича, выстроенном в колониальном стиле в местечке Принс Джон на берегу Чесапикского залива. Вечер субботы, как и весь конец недели, выдался жарким и душным. Дюрелл рад был, что смог вырваться из Вашингтона. На западе погромыхивал гром и легкая дымка затягивала гладь залива. Они пообедали и сидели на кирпичной террасе, глядя на воду; жаркий солнечный день обещал закончиться мирно. Пока не зазвонил телефон.

Дюрелл тут же вскочил, сделав это чуть быстрее, чем следовало. Дейрдра знала - он ждет этого звонка. Она следила за колибри, порхавшим над дельфиниумом, а Дюрелл с восхищением любовался изящным изгибом её шеи, блестящими черными волосами, её спокойной и грациозной осанкой.

Заметив вопросительное выражение её лица, он кивнул.

- Да, это меня.

- Я знаю, что тебя, Сэм. Ты ждешь этого звонка со вчерашнего вечера.

- Ты уж прости, Ди.

- Должно быть, это очень важно, - безнадежно вздохнула она. Дейрдра знала, что лучше не задавать вопросов.

Весь отдел "К", занимавшийся чрезвычайными операциями в Центральном Разведывательном Управлении Государственного Департамента, был приведен в состояние готовности. Она этого не знала. Дюрелл старался по мере возможности держать её как можно дальше от своих дел. Но иногда обстоятельства складывались так, что это не получалось. И теперь по её лицу скользнула тень беспокойства и болезненно дрогнули уголки мягких губ.

- Думаю, тебе лучше ответить, - спокойно сказала она. - Хотя ты же знаешь, как я все это ненавижу.

Он промолчал. Колибри упорхнул с шипастого цветка, и бухта сразу показалась серой и зловещей. Дюрелл вошел в дом и снял телефонную трубку.

Звонил сам генерал Диккинсон Макфи, руководитель отдела "К" и непосредственный начальник Дюрелла. Говорил он жестко и властно.

- Мне очень жаль, дружище. Знаю, ты рассчитывал провести недельку в Принс-Джоне. Но ты нужен здесь. Знаешь бар Бассета?

- Да.

- Там получишь инструкции. Собери кое-какие вещи, Сэм, тебе придется ехать за границу.

- Можно спросить, куда именно?

Ответом было молчание. Дюрелл тут же пожалел, что спросил. Но на этот раз все выглядело довольно необычно. Страшный переполох, царивший в доме номер 20 по Аннаполис-стрит, где неподалеку от дипломатического квартала помещалась тайная штаб-квартира отдела "К", свидетельствовал, что все привычные правила полетели к черту. По всему миру люди были приведены в состояние боевой готовности. Они ждали. И удивлялись. И терялись в догадках. Люди в Гонконге и Западном Берлине, в Лондоне и Алжире, на кораблях и самолетах, спокойно ожидавшие дома или в своих офисах; они спали и ели, разговаривали, смеялись и занимались любовью.

И ждали. Сорок два часа назад им было приказано ждать. И никто не знал, в чем дело. Все выглядело так, словно чья-то рука, находившаяся в центре обширной и сложной паутины, неожиданно туго натянула каждую нить.

Такого состояния готовности прежде никогда не было. И никто не знал, чего следует ожидать.

Дюрелл замер с телефонной трубкой в руке, прислушиваясь к пению птиц в могучих дубах, окружавших дом Дейрдры. Прошлой ночью они с ней любили друг друга и казалось, что на свете нет ничего, кроме этого рая на берегу залива. Он подумал, что слишком часто сюда приезжает. При его профессии лучше не заводить таких личных привязанностей.

- Генерал, вы хотите, чтобы я немедленно вернулся в город? - спросил он.

- Да. Мне очень жаль, Сэм.

Он окинул взглядом теплый солнечный небосвод.

- Генерал, вы мне можете сказать, что случилось?

- Это - операция "Кассандра", - сказал Макфи и повесил трубку.

И наступил конец света.

2

В тот же вечер Дюрелл вылетел в Лондон, где приземлился в девять утра по Гринвичу. В лондонском аэропорту было также сыро и жарко, как в Вашингтоне. Казалось, что весь мир обволокла эта неподвижная жара, характерная для середины лета. В обычно ясном и голубом небе Англии стояла дымка, и утреннее солнце казалось неестественно огромным.

Джон О'Кифи встретил его в аэропорту с папкой документов, удостоверявших его личность для голландских властей, и пачкой гульденов. Пока Дюрелл дожидался самолета, вылетавшего в Амстердам, они выпили кофе.

- Очень рад снова встретиться с тобой, дружище, - сказал О'Кифи. - Я совсем погряз здесь в бумажной работе, мне так не хватает возможности отправиться с вами, ребята.

О'Кифи был рыжеголовым ирландцем с ослепительной белозубой улыбкой, чудесной женой - англичанкой, которую звали Клер, и четырьмя рыжими ребятишками - все они весело и беспечно обитали в старой большой квартире в Мейфер.

- Как поживает Клер? - спросил Дюрелл, невольно улыбаясь в ответ.

- Она просто цветет. Ведет речь о пятом потомке, но я право не знаю. Мы надеялись в ближайшее время немного отдохнуть - купили коттедж в Девоне, это самое прекрасное место из всех, которые тебе когда-либо приходилось видеть...