Миссия "накорми" или Как боги ошибаются

ГЛАВА 1

Я лечу.

Я лечу?

Открыла глаза. Реально лечу!

— Аа-аа-аа!!!

— Что ты орешь? Крыльями маши!

Попробовала махать — не получается, попробовала почувствовать предполагаемые крылья — не смогла, извернулась и даже спину ощупала — пусто! — Нет у меня крыльев! — проорала в пустоту, чувствуя себя идиоткой.

Да и как тут не почувствовать, когда несколько минут назад я стояла на своей кухне, смотрела на фото недавно погибшего мужа и собиралась жарить пирожки к приходу сына с работы. А теперь вот…

— Чем мне махать-то?! — истерично закричала, видя, как стремительно приближается земля.

— Хммм, — задумчиво протянул мой невидимый собеседник и радостно так выдал: — Тебе не лететь, тебе бежать надо!

Красноречиво посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос, и сильнее сжала в руках сковородку.

— Ошибочка вышла, — нервно захихикал этот некто, будто мне от его объяснений легче станет.

— Я труп, — жалобно проскулила, уже представляя, как мне сейчас переломает все косточки. — Только бы сразу насмерть, — прошептала, прикрыв глаза.

— Нельзя тебе насмерть, — обиженно буркнул голос. — Мне тогда курсовую не засчитают.

— Тогда спасай меня, раз я твоя курсовая! — уже пищала на ультразвуке, потому что еще секунда — и я долечу до верхушек деревьев.

— Придумал! — воскликнула эта, это, этот…недоучкафигов! И меня резко дернуло чуть вверх, потом прямо, потом налево, потом опять прямо и вниз.

— Ох! — приземлилась я на что-то относительно мягкое и крайне волосатое.

— Уиииии, — раздалось из-под меня душещипательное, и опора подо мной пропала.

— Ай! — приземлилась я на твердую черную землю.

— Рр-ррр! — послышалось зловещее над моей головой.

— Аа-ааа! — заорала, убегая от огромной, волосатой и крайне кровожадной твари.

Бежала что есть силы, сжимая в руке сковороду, но понимала, что ею от такой громадины вряд ли отмашусь.

— Беги сюда, мы тебе поможем! — прокричали чуть в стороне от пробегающей меня краснокожие инопланетяне с огромными черными глазами.

Пронеслась мимо них, еще и скорость прибавила. С этой волосатоймахиной сразу всебыло понятно — хочет сожрать, а вот для чего я краснокожим — еще вопрос.

Мохнатое чудище за моей спиной заревело, послышался грохот, содрогнулась земля, и я полетела в ближайшие кусты. Хорошо хоть не колючие, было не больно, но очень обидно.

— Поймал! — завопил красный инопланетянин, схватив меня своими ручищами. — Она, по-моему, дикая, — изрек, вытащив брыкающуюся меня из кустов и держа мою тушку на вытянутых руках.

— Сам ты дикий, — прошипела, от души замахнувшись сковородкой, и тут же ее лишилась.

— Странное оружие, — изрек второй инопланетянин за моей спиной, рассматривая отобранную у меня посудину.

— Зато надежное, — буркнула, обиженно сложив руки под довольно внушительной грудью. — И вообще, это не оружие, а домашняя утварь.

— Что твоя у-тварь умеет? — тут же насторожился краснокожий. — Она опасна? — отодвинул ее от себя, но из руки не выпустил.

— Она полезна, — съязвила, закатив глаза.

Все понимаю, судя по басу и силе — мужики, с кухней не очень знакомы, но чтобы не знать, как выглядит сковородка? Они чем вообще питаются?

— Старший группы, разрешите доложить?! — гаркнул рядом голос третьего.

— Докладывай, — разрешил тот, который отобрал у меня сковородку.

— Г-тварь уничтожена, жертв среди наших и мирных — нет!

Вот тут-то я и выпала в осадок. Г-тварь. Нервно хихикнула, посмотрев на мохнатую тушу, валяющуюся в отдалении, и перевела взгляд на свою у-тварь. А я-то думаю, чего он так всполошился!

— Разрешите обратиться по личному вопросу!? — снова гаркнул третий, залипая взглядом на моей внушительной груди, что было ожидаемо — потому что грудь большая, и неожиданно — потому что такой груди у меня сроду не было!

— Не разрешаю, — мрачно процедил второй и, забрав меня из рук первого, сунул тому сковородку. — Охраняешь, наблюдаешь, докладываешь, — коротко распорядился, а меня через плечо перекинул, да так, что у меня весь воздух из легких сразу выбило.

— Но позвольте! — никак не желал отставать третий.

— Не позволю, — отозвался второй, шагая широким шагом. — Не казню, не посажу за решетку, не отдам, не продам. Моя она! — вызверился под конец, второй.

— А…

— Отнесу к себе в дом, поставлю в угол и любоваться буду, — перебил второй третьего, и такой у него при этом мечтательный голос был, что меня нервная дрожь пробрала, а я решила бороться за свою свободу до конца.

— А ничего, что я как бы здесь и ни к одному из вас не хочу? — спросила язвительно, а для убедительности своего возмущения уперлась ладонями в спину второго и попыталась сползти с его плеча.

— Чтоб казнили, хочешь? — спросил, не останавливаясь, и уложил меня обратно.

— Нет, — пропищала, тяжело дыша. Ибо неудобно мне!

— Могу посадить в камеру, могу подарить, могу просто отдать, могу замуж выдать. Что-нибудь из перечисленного интересует? — и начал приостанавливаться. Издевается же гад!