Миссия

Матрос.

Антуан.

Женщина.

Саспортас.

Галлудек.

Дебюиссон.

Негр.

Матрос. Вы – гражданин Антуан? Тогда вот вам письмо. От некоего Галлудека. Не моя вина, если письмо уже устарело, а дело, может быть, уладилось само собой. Испанцы держали нас на Кубе, потом из-за англичан мы торчали на Тринидаде до тех пор, пока ваш консул Бонапарт не заключил мир с Англией. Затем в Лондоне меня ограбили на улице, потому что я был пьян, но письма они не взяли. Что до этого Галлудека, он приказал долго жить. Он подох на Кубе, в одной то ли больнице, то ли тюрьме. Он попал туда с гангреной, а я с лихорадкой. «Возьми письмо, оно должно дойти, и, даже если это будет последним делом твоей жизни, сделай это для меня», – так он мне сказал. И еще дал адрес какого-то учреждения и ваше имя, если вы тот самый Антуан. Но того учреждения больше нет, а о вас, если ваше имя – Антуан, там, где было учреждение, тоже никто ничего не знает. Один из жильцов в подвале недостроенного дома послал меня в школу, где какой-то Антуан вроде бы работал учителем. Но и там такого не знали. Потом одна уборщица сказала, что ее племянник видел вас здесь. Он служит Кучером. Он описал мне вас, если вы – тот самый.

Антуан. Я не знаю никакого Галлудека.

Матрос. Не знаю, почему ему было так важно это письмо. Он толковал о какой-то миссии, которую не выполнил. И он должен сообщить об этом, чтобы другие продолжили его работу. Под конец ни о чем другом не говорил. Разве что ревел, но это от боли. Боль накатывала волнами. Он долго мучился, пока не заставил себя помереть. Доктор сказал, сердце у него было слишком сильное, другой бы на его месте уже десять раз помер. Иной человек выдерживает слишком мало, иной – слишком много. Подлая штука – жизнь. У другого, у негра, о котором он пишет в письме, смерть была скорая. Ом мне читал письмо, Галлудек этот, чтобы я наизусть его выучил, на случай, если оно потеряется. И если вы еще его не вспомнили, я расскажу вам, что они с ним сделали и как он умер. Ведь вас при этом не было. Сперва они отрезали ему ногу до колена, потом – остальное. Это была левая. После этого…

Антуан. Я не знаю ни о какой миссии, я миссий не поручаю, я не Бог и не царь. Я зарабатываю на хлеб частными уроками. Очень мало. А на бойнях я бывал, и не раз. В анатомии человека разбираюсь. Галлудек…

Женщина с вином, хлебом, сыром.

Женщина. У тебя гость. Я продала один орден. Тот, который за Вандею, где вы убивали крестьян во имя Республики.

Антуан. Да.

Матрос. Я гляжу, у вас пока есть все. Не то что у этого Галлудека, которого вы не знаете и который мертв как камень. Второго звали Саспортас. Его они повесили в Пор-Рояле, если желаете знать, за ту миссию, о которой вы знать не знаете, на Ямайке. Виселица стоит на скале. Когда они помирают, их срезают и сбрасывают в море. Остальное доканчивают акулы. Спасибо за вино.