Миссис убийца

Когда такие вещи случаются с вами, вы реагируете на них совершенно иначе. Патриция сидит очень спокойно, скрестив руки на коленях. Только глаза ее возмущаются. Время от времени она вскидывает их на меня, потом переводит на окно комиссариата, за которым уже спустилась ночь. Итак, она меня обманула. Но по ее лицу этого не заметно. Ее волосы по-прежнему такие же рыжие, а глаза синие. Она, так же как и я, продолжает дышать. Это все та же очаровательная женщина, которую я подцепил между двумя вальсами на одном из балов, устроенных в нашем квартале, когда ей минуло восемнадцать лет, а я только начинал свою деятельность в полиции.

Мы соединились и обещали друг друга уважать и беречь наш священный союз. Ну а теперь она все затоптала в грязь. Губы ее дрожали, рыжие волосы были в беспорядке, а глаза распухли от лживых слез.

«Шлюха! Я должен был бы надавать ей пощечин», — думал я.

Толпа вновь прибывших устраивается в кабинете капитана Карвора: полицейские в форме, помощники прокурора, детективы отдела. Большинство из них действительно опечалены тем, что произошло со мной, а некоторые выражают фальшивое сочувствие.

Убитый меня не беспокоит. Убитые нередко встречаются по ходу моей работы. Но мысль, что Пат предала меня, вызывает у меня тошноту. Я повернулся к ней спиной и стал смотреть в окно. Сейчас около часу ночи, но это не мешает некоторым людям прогуливаться по улицам. Некоторые прислонились к запертым дверям. Мы тоже когда-то так делали: Пат и я. В нескольких домах еще горит свет: поздно вернувшиеся мужчины или супруги, занимающиеся любовью, или родители, успокаивающие проснувшегося ребенка. Крадущимися шагами проходят бродяги, в одиночку или компанией. Вон прошел пьяный. Вероятно, ищет какой-нибудь ресторанчик, который поздно закрывается и не слишком разборчив в клиентах. Доллар направо, доллар налево, и у него уже есть выпивка и девица.

Я смотрел на целующихся влюбленных и думал, как все-таки скверно зарабатывать себе на жизнь детективом. Все равно, на какой должности ты находишься. Всю жизнь флик копается в грязи. В течение многих лет не видишь ничего, кроме мошенничества и мерзости. С людьми встречаешься только тогда, когда они попадают в беду: кражи, шантаж, наркотики, убийства, рэкет… Замужние женщины предлагают свое тело. Мужчины предлагают своих сестер и дочерей.

Я глубоко вздохнул. И вот неожиданно все, что имело для меня смысл, заколебалось, и только вера, которую я потерял, могла бы сейчас помочь мне. Я подошел к окну и уселся на подоконник. Маленького роста, недавно окончивший гарвардский колледж, маменькин сыночек, с розовыми щеками и очка-ми, сидящими на носу, помощник прокурора Хаверс выглядел очень современно, об этом же свидетельствовала и его манера разговаривать.

— Сделайте над собой усилие и войдите в наше положение, миссис Стен. Это тяжелая обязанность, но мы ее должны выполнить.

Зря он это говорит. Я знаю, как мне себя держать. Хаверс же думает только о своей карьере, и это дело кажется ему подходящим случаем. Он, конечно, поступит по всем правилам. Это такой парень, который, не задумываясь, осудит собственную мать, если ему покажется, что это логично и по правилам.

— Мы знаем все, — продолжал он. — Лил Кери вступал в связь с замужними женщинами, чтобы потом использовать их в своих целях. Его смерть не является потерей для общества. — Хаверс замолчал и аккуратно протер стекла очков. — К тому же, если вы будете благоразумной и подпишите заявление, что стреляли в него, я могу вас заверить, как член прокуратуры, что, установив причину убийства, мы будем требовать для вас наказания в виде принудительных работ.

Пат отрицательно качнула головой.

— Нет.

— Что нет? — удивился Хаверс.

Пат вновь повторила то, что говорила раньше.

— Я не стреляла в Кери и не была его любовницей. И совершенно не знаю, каким образом очутилась в его квартире.

Хаверс взглянул на капитана Карвора, стоявшего позади нее.

— Не знаете ли вы случайно, капитан, люди на той машине с рацией, которые совершили арест, все еще здесь?

Джим Пурвис ответил раньше, чем Карвор успел открыть рот.

— Конечно! Я сказал им, чтобы они не уходили.

— Отлично.

И Хаверс послал за ними Монта.

Пат посмотрела на меня глазами, полными слез. Я ответил ей безразличным взглядом, дав тем самым понять, что все это меня не волнует: она перестала быть моей женой. Всего лишь курочка, которая длительное время спала в моих объятиях. Это было давно — прошлой ночью. Я сделал вид, что интересуюсь револьвером, который рассматривал Джим. Самый обычный, никелированный, серийного производства. Джим взял его в руки и засунул в дуло карандаш.

— Тем не менее, в этом необходимо разобраться.

— Насколько я знаю, это уже сделано, — сказал я.