Мириана

Посвящаю книгу всем тем,

Кто сумел так прожить свою жизнь, что стал легендой

Вы были и будете примером для меня

Вы живы в моем сердце и моей памяти

Мириана, принцесса королевства Туанг, вытерла слезы и взглянула на себя в зеркало: глаза опухли и покраснели, уже не скроешь, что она снова плакала.

Верная служанка Сун Ли, склонившись над своей госпожой, лежавшей в шелковом белом пеньюаре на узенькой изогнутой софе, заботливо положила кусок льда, завернутый в льняную ткань, на образовавшийся на правой щеке кровоподтек.

— Будет синяк? — тихо спросила Мириана. Сун Ли печально кивнула.

— Мы сможем его замаскировать, у нас есть отличный грим, — успокаивающе сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро. Мириана вздохнула. Роскошные покои дворца, где все было сделано из дорогих сортов темного дерева, украшено резьбой и драгоценной мозаикой, затянуто тонкими гобеленами, каждый из которых мог с полным правом называться произведением искусства — все это давно не радовало девушку, ведь дворец превратился в храм грусти и печали, с тех пор, как она осталась здесь совсем одна.

В этот момент постучали, после чего тяжелая массивная дверь отворилась, и на пороге появился старик Каолам, придворный министр и советник ее отца. Хотя, возможно Каолам и не был стариком, просто принцесса привыкла к нему с детства, и он казался ей древним, как мир. А если приглядеться — седеющий, но еще вполне крепкий мужчина, наверное, ему за шестьдесят, но по виду и не скажешь, он выглядит куда моложе. Каолам как всегда был в темном коротком шелковом халате и просторных штанах, какие носили все мужчины Туанга. Он поклонился.

— Входи, Каолам, — кивнула Мириана. Советник подошел, печально покачал головой, взглянув на заплаканное лицо девушки, но ничего не сказал.

И Мириана с тоской поняла, что ей снова придется самой начинать неприятный разговор. Она жестом сделала служанке знак удалиться: самые важные вещи девушка привыкла обсуждать с советником наедине.

Когда Сун Ли бесшумно скрылась, Мириана, продолжая прижимать к щеке сверток со льдом, спросила:

— Ты осуждаешь меня, Каолам?

— Нисколько, принцесса, — он покачал головой.

Снова повисло молчание. Он смотрел на девушку с горечью и печалью. Участь женщины в Туанге всегда незавидна, участь королевы — вдвойне. Королева Туанга — наверное, самое бесправное существо на всем белом свете. Она полностью покорна воле своего мужа, какой бы суровой и даже безумной ни была та воля. И если другая бы выдержала, то эта девушка слишком добра, слаба и безропотна. Такая робкая, такая хрупкая. Что ее ждет? Не иначе, через пару лет Мириана прыгнет в море со скалы, чтобы свести счеты с жизнью, как сделала ее мать. И что тогда? Королевская династия прервется, а такого не случалось в Туанге от сотворения мира! Великая птица разгневается, горы обрушатся с небес, все поглотит мрак и хаос. Хоть бы Мириана успела только родить наследника, прежде чем бросится в море!

Голос принцессы прервал его мрачные мысли.

— Как думаешь, Каолам, — с надеждой проговорила она, — А вдруг после свадьбы он изменится? Ведь может такое быть?

Советник покачал головой.

— Принцесса, после свадьбы он станет еще хуже, его свирепый нрав уже ничто не будет сдерживать. Обретя над страной абсолютную власть, Лай Вуонг зальет ее кровью. Это же очевидно. Да и вам не стоит рассчитывать на снисхождение. Он жесток и беспощаден. Сейчас он старается казаться лучше, чем есть, опасаясь, что вы предпочтете другого.

— У него не очень хорошо получается, — печально заметила девушка. — Но как я могу предпочесть другого? У меня нет выбора, Каолам.

— Да, Лай Вуонг богат, знатен и силен. Он великий воин и в стране его боятся и хорошо знают. Лучшего претендента на роль короля нам не найти.

— Дело не в этом! — перебила Мириана. — Лай Вуонг сражался бок о бок с моим отцом! В джунглях нижнего Туанга он спас отцу жизнь, вынес его на себе с поля боя, когда отец был ранен! Кто, как не он, достоин занять его место? К тому же, такова была последняя воля отца. Перед смертью он попросил меня стать женой Лай Вуонга и родить ему детей.

— Наверное, тогда Его Величество еще не знал, что Вуонгу нравится бить женщин, — скептически заметил Каолам, поджав сухие тонкие губы.

— А что если мне суждено выйти замуж по любви? Когда-нибудь… — вдруг мечтательно спросила Мириана. — По великой любви? Как моей матушке?

— Вам? — Каолам ласково улыбнулся и посмотрел ей в глаза. — Вам не суждено, принцесса. Простите. Но ваш отец запрещал мне лгать.

— Что же мне остается?

— Только терпеть, моя госпожа. Исполнить волю отца и родить наследника. Вы же не просто девушка. Вы — дочь великого короля и повелительницы кракена! Вы должны быть сильной!