Миражи

1663 год до Рождения Мессии

Кемт, оазис Ситхим

Резко очерченная тень от темно-красной гранитной стрелы в центре площади перед Храмом Ситхим медленно ползла по кругу от одного черного постамента к другому. На каждом из них возвышалась искусно вырезанная из рыжего песчаника фигура животного. Сейчас тень вплотную приблизилась к изображению спящего леопарда — тотему часа внутреннего сосредоточения — времени, которое каждый житель Кемта мог потратить исключительно на себя, ибо все остальное время человек принадлежал не себе, но миру, в котором жил…

И не было в этом мире ни войн, ни болезней, потому что каждый знал, что войны и болезни возникают только там, где есть неравенство и несправедливость, а жители Кемта ни в чем не испытывали недостатка. Им были чужды зависть и алчность, ибо им нечего было делить, и каждый владел всем, ему необходимым. Им неведома была ложь — ведь каждый без труда мог узнать мысли другого. У них не было армии, потому что убийство людей, как и животных, считалось совершенно бессмысленным занятием: ведь погибало лишь тело — временный носитель сущности, а она была практически бессмертна в этом мире.

Так продолжалось долго, очень долго. И о том, что когда-нибудь наступит конец, знали только хранители — настоятели и учителя всего Кемта. Они были не совсем людьми, но — магами, поскольку обладали Знанием, пользовались Знанием, накапливали и хранили Знание, ибо именно Знание обеспечивало жизнь и процветание Кемта, и каждый знал столько, сколько хотел.

Но ничто не вечно во Вселенной. С востока, через Землю Луны, ограждавшую страну от непрошенных гостей, на плодородные равнины Кемта вторглось огромное войско невиданных прежде пришельцев. Коренастые, меднокожие, с удивительно большими голубыми глазами, придававшими их лицам выражение наивного удивления, никак не вязавшегося с мрачной и жестокой устремленностью, с которой захватчики расправлялись с населением и особенно с Храмами Знания, занимавшими центральные площади всех городов страны…

Под сенью колоннады Храма Ситхим, главного хранилища знаний Кемта, стояли двое — старший хранитель Гор и его любимый ученик и помощник, хранитель Ворот Кемта.

— Как могло такое произойти, Ану? — нарушил тишину портика старший хранитель. — Как смогли пройти Ворота эти жестокие люди? Почему ты не остановил их?

— Они появились слишком неожиданно, учитель Гор, — виновато склонил голову Ану. — И потом, меня не было в тот момент здесь, в Кемте…

— Ты уходил в Верхний мир?! — нахмурился Гор. — Зачем?! Ведь я же запретил тебе делать это без моего ведома! Ты ведь мог остаться там навсегда или, хуже того, измениться…

— Этого не случилось, учитель…

— Тебе повезло, — в голосе Гора лязгнул металл, — а теперь иди, исправляй свой просчет!

— Каким образом, учитель?! Ведь пришельцы уже вошли в долину Великой Хапи.

— У тебя достаточно знания, чтобы остановить и выгнать их! Выполняй, иначе через несколько дней будет поздно.

— Слушаюсь, мой учитель, — снова покорно склонил голову Ану.

При этом странная улыбка скользнула тенью по его тонким губам, но Гор не придал ей должного значения…

Высокие гребни на шлемах пришельцев пылали красным золотом в лучах закатного солнца. Стена выпуклых прямоугольных щитов давала более темные и тусклые отсверки бронзовых оковок и казалась непроницаемой — в какую сторону ни глянь.

В центре почти идеального круга, образованного пришельцами, плотной группой стояли те, кого долго и безуспешно разыскивали по всему Кемту — возмутители спокойствия Империи Двурогого и хранители запрещенного и вредоносного для простых людей Знания.

Двадцать семь высоких, темнокожих и золотоволосых мужчин, облаченных в темно-синие, цвета вечернего неба, хитоны, стояли гордо и прямо, обратив лица и воздев руки к заходящему светилу словно в немом укоре.

На самом деле они спешили. Впервые за много веков им приходилось спешить, ибо Знание, которым они владели, не должно было исчезнуть вместе с ними. Только они знали, что без него у людей нет будущего.

Пришельцы же отказались узнать историю страны, в которую пришли, а потому так же были обречены, хотя и не ведали этого. Они были молоды и самоуверенны. Они придумали себе целый сонм богов-покровителей и решили, что отныне те будут оберегать и опекать их, всячески поощряя на подвиги в свою честь.

Наивная и жестокая вера заменила пришельцам знание истины об этом мире. Что ж, не они первые и — увы — не последние. Двадцать семь золотоволосых знали это абсолютно точно, ибо видели, к чему приводит подмена знания верой.