Мир приключений, 1926 № 07

«НИГИЛИЙ», — фантастический роман Р. Эйхакера; перевод Анны Бонди; иллюстрации М. Мизернюка (1)

«МИШЕНЬ», — рассказ М. Зуева, с иллюстрациями (41)

«РЕШЕНИЕ ЗАДАЧ» (51)

«БИОТРАНСФОРМАТОР», — рассказ Гр. Ямского, с иллюстр. (53)

АМЕРИКАНСКИЕ «ЧАСЫ ДОСУГА». — В погоне за долларами, — очерк, с иллюстрациями (67)

«НА ДАЛЕКИХ ОКРАИНАХ»: «ТАЙНА ЦЕЙСКОГО ЛЕДНИКА»: рассказ В. М. Гамалея, с иллюстрациями (71)

«ПЕРЕПЛЕТЕННЫЕ СЛОВА». — Решение задачи № 5 (77)

«НЕСЛЫХАННАЯ КРЫСОЛОВКА», — рассказ Клода Фаррера, с иллюстрациями (79)

«НАРОДНАЯ ЗАДАЧА» — № 29 (85)

«ЗА РАБОТОЙ»: — «ВУЛКАНИЗИРОВАННЫЙ ЧЕЛОВЕК», — рассказ П. Орловца, с иллюстрациями (87)

«ФЕРМА С ПРИМАНКОЙ», — рассказ Р. Элиота, с иллюстрациями (101)

«ПЕРЕПЛЕТЕННЫЕ СЛОВА». — Задача № 6 (109)

«ОТ ФАНТАЗИИ К НАУКЕ». — Откровения науки и чудеса техники:

     «ЧУДЕСА ОКЕАНА», — статья проф. П. Ю. Шмидта (111)

     Самое горячее пламя, — с иллюстрациями (117)

     Огонь под водой, — с иллюстрациями (118)

     Прадед трактора, — с иллюстрациями (119)

     7-я часть света (120)

ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК (на 3-й стр. обложки.)

Весь мир был встревожен и заинтересован громадным метеором. Наиболее значительная часть его упала в океан и там начали происходить необыкновенные явления: вода точно поднялась и образовала гору, с которой стекала во все стороны. Из-за этого водяного столба сильно отклонилась компасная стрелка, изменилась температура и барометрическое давление. Остальные куски метеора упали в Японии и, по международному решению, были отданы для исследований знаменитому немецкому ученому д-ру Верндту, который в Бомбее выстроил целый «город Верндта» специально для изучения болида. Таинственная материя, заключающаяся в нем, должна привести к познанию сущности всех вещей и раскрыть загадки творения.

Странная красавица, которую все называют повелительницей индусов, неограниченно богатая и могущественная, надеется властвовать над миром, завладев разгадкой тайны болида. Она создает сильную организацию, выкрадывает обломок камня, нанимает профессора Кахина и других ученых, гипнотизирует инженера Думаску, не желающего подчиниться ей, и всеми силами стремится помешать д-ру Верндту, который работает со своим любимым ассистентом д-ром Нагелем и его юной женой Мабель. Испанец дон Эбро — их верный с страж.

Действие развертывается в экзотической Индии и, наряду с описаниями замечательной лаборатории и любопытных химических и электрических опытов с метеором, перед читателем проходят колоритные картины жизни туземцев, факиров и иогов.

Первая часть романа заканчивается блестящим описанием газетной шумихи и переполоха, произведенных во всем мире, когда д-р Верндт опубликовал свое сообщение о первом опыте с болидом. Тайна его еще не вполне открыта, но ученый уже добился многого и все человечество волнуется впродолжении долгих недель.

Сам Верндт молчал. Инженера мало заботили результаты его сообщения. Он отмечал только суждения значительнейших людей, о которых ему ежедневно сообщала Мабель. Для всего остального мира он стал невидим и недоступен. Целыми днями сидел он, запершись в своей индусской комнате, делал заметки и вычисления. Ел он за своим письменным столом торопливо, молча, погруженный в мысли. На десятый день он позвал Нагеля.

Взгляд Верндта был ясен, лицо оживлено. Он подал своему адъютанту руку.

— Вы, ведь, хорошо знаете меня, дорогой Нагель, по нашей совместной работе для спасения Германии. Надеюсь, я не должен извиняться за свое продолжительное молчание.

— Можно войти? — послышалось за дверью. Из-за занавеси показалась очаровательная головка Мабель.

Верндт встал навстречу, протянув ей руки.

— Вы начинали нас беспокоить, уважаемый учитель. Но я вижу по вашему взгляду, что…

— …что я подвинулся вперед, да! Мрак медленно рассеивается. Совершенно ясные явления говорят, что мы на правильном пути. — А где Думаску?

— Он был болен. Я хотел вам доложить, но не решался вас беспокоить. Первые дни после нашего опыта он был нервнее обычного. Я приписывал это пережитому волнению. Но я нашел его совершенно обессиленным, когда пришел к нему по делу на третий день. Он полулежал в кресле, как мертвый, с открытым ртом и свисающими по обе стороны руками. Только грудь его поднималась неровными, конвульсивными толчками. Глаза его страшно закатывались, так что из-за полуопущенных век неприятно виднелись белки. Я сейчас же послал за доктором…

— Одну минуту! — торопливо прервал его Верндт. — Вы наверно помните, что глаза его были белые?