Мир, которого не может быть

В. Ревич

МИР, КОТОРОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ

Наш читатель хорошо знаком с творчеством американского писателя Клиффорда Дональда Саймака; настоящий сборник четвертая его книга, выходящая на русском языке. Поэтому у меня есть возможность ссылаться не только на произведения, включенные в этот сборник серии "Зарубежная фантастика", но и на предшествующие переводы, чтобы полнее представить себе значение того, о чем пишет Саймак.

Вероятно, среди англо-американских фантастов можно найти более непримиримых социальных критиков или более изысканных стилистов, но едва ли мы найдем автора более доброго, который бы так любил своих героев, простых и честных парней, по тем или иным причинам отвергнутых обществом. Рассказы жестокие, с трагическим, безысходным концом, которых очень много в американской фантастике, для Саймака - редкое исключение. О чем бы ни писал Саймак, он всегда воспевает человека, его разум, мужество, самоотверженность. Прекрасным эпиграфом ко всему его творчеству может служить рассказ "Поколение, достигшее цели" - вероятно, лучшее произведение писателя и один из классических образцов всей современной фантастики. Куда чаще нам приходится читать рассказы западных авторов о поколениях, не достигших цели.

Основная тема фантастики Саймака - встреча человечества с иными цивилизациями. Он неистощим в придумывании самых разнообразных форм неземной жизни. На страницах его книг кружится причудливый хоровод: разноцветные пузыри ("Встреча на Меркурии"), кегельные шары ("Почти как люди"), ульи-самокаты ("Заповедник гоблинов"), маленькие черные человечки из "Необъятного двора", разумные лиловые цветы в романе "Все живое", загадочная Цита - "сборная" мамаша всех обитателей планеты ("Мир, которого не может быть") и уж совсем ни на что не похожее существо из рассказа "Смерть в доме". Но вся эта безудержная фантазия не стоила бы ломаного гроша, если бы она не служила всего лишь занимательным фоном, на котором разворачиваются глубокие, содержательные, чисто человеческие конфликты. Скажем, в романе "Почти как люди" главное вовсе не в самом факте появления черных шаров, а в том, что эти пришельцы вознамерились скупить Землю - почти незамаскированная гиперболизированная насмешка над миром всеобщей купли-продажи.

Саймаку очень хочется, чтобы этот мир, мир, в котором он живет, стал лучше, человечнее. Но, подобно большинству американских фантастов, не находя в окружающей действительности средств для его исправления, он обращает взгляд во Вселенную. Не придет ли оттуда помощь? Ведь как было бы замечательно, если б добрые дяди из космоса взяли на себя земные заботы - ликвидировали бы ядерное оружие, обеспечили бы голодных едой, одержали бы победу над раком и посадили бы людей за парты в гигантский интернат - учиться гуманизму. Вот примерная суть рассказа "Детский сад". Такой же рождественской сказочкой веет и от "Дома обновленных", рассказа о чудо-доме, подаренном неизвестными межзвездными меценатами одряхлевшему правоведу... Но в этих рассказах есть и другое, есть гордость за человечество, которое оказывается достойным партнером любой, самой высокой цивилизации. И люди способны быть третейскими судьями в межпланетных спорах. Пришельцы из книг Саймака чаще всего стремятся к мирному сотрудничеству с людьми: они либо бескорыстно помогают людям ("Денежное дерево", "Операция "Вонючка""), либо намерены завести с Землей деловые контакты ("Пыльная зебра"), "Необъятный двор"). В рассказе "Мир, которого не может быть" проводится мысль, что при наличии доброй воли разумные существа всегда могут договориться между собой, в каких бы непривычных формах ни был воплощен этот разум. Кроме того, Саймак здесь напоминает, что в космосе человеку следует опасаться мыслить земными стереотипами, ибо космос, пользуясь выражением Ст. Лема, это не увеличенная до размеров Галактики Земля, это новое качество, и жизнь на иных планетах может развиваться по законам, принципиально отличающимся от земных.

Эти мотивы получили дальнейшее развитие в новом романе Саймака "Заповедник гоблинов". Его действие происходит в отдаленном будущем, когда "человек и все другие обитатели Вселенной научились отлично ладить друг с другом". Роман этот похож и не похож на прежние произведения писателя. Похож потому, что в нем повторяются дорогие для Саймака идеи о дружбе миров, о пользе, которую могут почерпнуть различные цивилизации в общении, о невозможности уничтожить знания, накопленные мыслящими существами, о непреоборимой силе разума, способного преодолеть даже рождение и смерть звездных систем...