Минутная слабость

Валери Барнетт лежала в ванне, опустив затылок на мягкий подголовник и смежив веки.

Через приоткрытое окно с нижней веранды доносились голоса. Они звучали радостно, и Валери с удовольствием прислушивалась к ним. Она не жалела о том, что приехала в этот отель, расположенный на берегу Спэниш Бэй: гостиница оправдала свою репутацию. Она казалась Валери лучшей из всех, в каких ей доводилось жить.

Она открыла глаза и посмотрела на свое прекрасное загорелое тело. Полные груди и узкая полоска кожи ниже живота выделялись белизной.

Они провели здесь всего неделю, но солнце палило нещадно, и Валери успела покрыться загаром, не получив ожога.

Она подняла мокрую руку и взяла золотые часики, которые Крис подарил ей на свадьбу. Они показывали без двадцати минут двенадцать. У нее есть время без спешки одеться, а затем пройти вниз на веранду и выпить мартини со льдом. Теперь, когда Крис обходился одним томатным соком, она испытывала неловкость, поглощая мартини. Ее преследовало чувство вины, вызванное тем, что Крис не мог пить спиртное; доктор предупредил Валери, что ей следует жить как прежде. Крис не должен ощущать, что из-за него ее жизнь изменилась.

Опустив часы на столик, стоящий возле ванны, Валери услышала телефонный звонок. Она вытерла руку полотенцем и подняла трубку.

— Вас вызывает Нью-Йорк, — сказала телефонистка. — Будете говорить, миссис Барнетт?

Только ее отец знал о том, что они остановились в этом отеле на берегу Спэниш Бэй. Значит, это он, подумала Вал.

— Да, — ответила она, с тревогой и раздражением сдвинув брови. Она просила отца не беспокоить их. В течение недели он выполнял ее пожелание. Она сама виновата в этом звонке. Не написала ему письмо, хотя знала, что он волнуется о ней.

В трубке зазвучал густой, могучий голос отца. Валери часто думала, что если бы отец не стал финансовым магнатом, он мог бы с успехом играть в пьесах Шекспира.

— Вал? Это ты?

— Да. Здравствуй, папа. Как хорошо…

— Вал! Я ждал от тебя весточки!

— Извини. Понимаешь, тут такая чудесная погода, Я знаю, что должна была…

— Ничего. Как Крис?

— О… с ним все в порядке. Вчера вечером мы как раз говорили о тебе, и он…

— Я хочу знать, как он себя чувствует. Послушай, Вал. Через пять минут у меня совещание. Не трать время попусту. В каком он состоянии?

Она нетерпеливо пошевелила ногой, погруженной в воду.

— Дорогой, я же тебе сказала. Он чувствует себя превосходно.

— По-моему, ты совершила ошибку, отправившись с ним вдвоем. Он еще болен, Вал. Скажи мне: у него остался тик на лице?

Вал закрыла глаза. Вода показалась ей слишком холодной.

— Он почти прошел, — сказала она. — Правда…

— Но не окончательно?

— Да, но он едва заметен…

— Он по-прежнему сидит неподвижно, как зомби?

Почувствовав, что слезы наворачиваются на ее глаза, Валери сказала:

— Да, он предпочитает сидеть, ничего не делая, но я уверена, это пройдет. Я чувствую, что он выздоравливает.

— Что говорит доктор Густав?

Валери подалась вперед и вытащила пробку из ванны.

— Он считает, что Крис поправляется, но для полного излечения требуется время.

— Время! Господи, он ведет себя как зомби уже восемнадцать месяцев!

— Прошу тебя, не говори так. Это не столь большой срок, если учесть серьезность…

— Нет, очень большой. Послушай, Валери, ты нормальная двадцатипятилетняя женщина со здоровыми инстинктами. Ты не можешь так жить бесконечно. Это несправедливо по отношению к себе самой. Я беспокоюсь о тебе. Ты не можешь всегда оставаться возле человека, который…

— Папа! — Ее голос внезапно стал резким. — Я люблю Криса! Я его жена! Я не желаю вести подобные разговоры! Это не твое дело! Это касается только меня!

Они оба помолчали. Потом отец заговорил более мягким тоном:

— Я люблю тебя, Вал. Тревожусь о тебе. Хорошо, я понимаю. Не стану осложнять тебе жизнь. Но я должен быть в курсе. Я надеюсь, что ты не будешь ничего скрывать от меня. Можешь всегда рассчитывать на мою помощь. Я сделаю для тебя все.

— Спасибо, папа, но я справлюсь сама.

Она накинула полотенце на плечи. Вода уже вытекла из ванны.

— Мне холодно, дорогой. Я лежу в ванне.

— Что делает Крис?

— Читает на веранде «Оливера Твиста», — ответила Вал. — Он открыл для себя Чарлза Диккенса. Купил полное собрание сочинений и читает все подряд.

Валери услышала в трубке чьи-то далекие голоса.

— Мне пора, Вал. Ты уверена, что справишься сама?

— Да.

— Если я понадоблюсь, звони. Я вернусь в свой кабинет к пяти часам. До этого времени ты не сможешь связаться со мной, у меня сегодня масса дел, но…

— Почему ты думаешь, что понадобишься мне, дорогой?

— Это я на всякий случай. Я люблю тебя, Вал. До свидания.

Она опустила трубку и выбралась из ванны. Вал охватил озноб. Она торопливо вытерлась полотенцем, накинула на себя бело-голубой халат и прошла через просторную спальню на балкон, выходивший на превосходный многомильный пляж с множеством тентов, бухтами и песчаными дюнами. Она посмотрела на веранду, где расположился Крис.

Его шезлонг был пуст. Раскрытый синий томик «Оливера Твиста» лежал на зеленом полу.