Минотавра

Особняк выглядел призрачным и, по сути, таковым и являлся, хотя, на самом деле, существа, которые бродили по его узким коридорам по ночам и иногда выглядывали из темных окон, были очень даже телесными. Единственные призраки, которые в нём обитали, притаились в мифических одержимостях пожилого владельца здания. Так как старик жил в доме около сорока лет, гости ни разу не оставались у него на ночлег... хотя, в некотором смысле, у него было много гостей... если бы вы решили их так назвать.

Особняк располагался на пустынном холме, окруженный высокими, болезненного вида деревьями и другой растительностью, которая казалась желтушной, даже деформированной, это было связано с бесчисленными отмеченными и немаркированными могилами, которые заполонили ближайшую землю. И чтобы прибегнуть к элементарному клише, в 1642 году здесь было индийское поселение, которое губернатор Уильям Беркли приказал вооруженным колонистам уничтожить, они убили более ста Поухатанов, большинство из которых были женщины и дети. Эти несчастные туземцы были затем бесцеремонно похоронены в траншее рядом с ручьем, который бежал менее чем в пятидесяти ярдах от того места, где в один прекрасный день будет лежать фундамент особняка. Периодически в течение следующих двухсот лет эта земля выбиралась как удобное место для линчевания худших из осужденных преступников, и, что более интересно, к востоку от дома находилось небольшое огороженное кладбище, на котором находились тела одиннадцати молодых женщин, повешенных за колдовство остатками Пуритан в 1689 году. Это кладбище, конечно же, было официально неосвященным, как и все безымянные могилы на нём.

Старик любил неосвященные могилы.

На самом деле, именно поэтому он и купил этот дом.

««—»»

Сам особняк был в три этажа, с узкими башнями и чердаком с северной стороны, у него были большие окна, парапеты, круглые витражи над каменной аркой входной двери, чья сверкающая мозаика изображала лицо Александра Сетона—единственного алхимика в истории, успешно преобразовавшего свинец в золото. Наклонные слуховые окна венчали двойные крылья особняка, а за этими окнами просматривались более пресловутые подобия каменных бюстов графа Калиостро, доктора Эдварда Келли, Эммануэля Сведенборга и Жиля де Раиса. Оловянные желоба выстроились вдоль фризов, обрамлявших каждую сторону, а парные дымоходы выглядели, как рога. Железные желоба украшали окна чердака, и иногда в этих окнах можно было видеть свет свечи.

Особняк, как и земля, на которой он стоял, были словно из фильма ужасов 30-х годов, как и их владелец. Старик жаждал уединения и древностей, черных лунных ночей и обшитых панелями комнат, заполненных самыми запретными книгами.

Старик верил этим книгам, потому что знал, что единственной истинной силой существования была вера.

««—»»

— О, боже, — пробормотал старик, увидев, что бледная голая девушка обосралась. Это случалось время от времени; по крайней мере половина девочек были наркоманками. Производные морфина обычно вызывали запор, но когда владельцы указанных закупоренных кишечников были достаточно запуганы, все содержимое их животов выходило наружу.

Густой запах фекалий поднялся в комнате, как туман. Старик прикрыл лицо платком.

— Господи! – Воскликнул он и бросился к двери. — Уолдо! Спускайся сюда, быстрее, пожалуйста!

Я ученый и известный антиквар, напомнил он себе. Мое положение в жизни находится на слишком высоком уровне для уборки... таких несчастных случаев.

Старик выглядел благородно, как профессор на пенсии или, возможно, владелец элитного салона одежды. Лысый сверху, но с аккуратно густыми седыми волосами, которые спускались ниже плеч, с длинной подстриженной бородкой, как у Лорда Тейлора. Он носил белые рубашки и черные брюки. На вид ему было семьдесят лет, но его глаза были острыми и яркими, как у подростка, жаждущего знаний и страсти к жизни, и в том, что он был уверен, что ждет его после этой жизни.

Он только что работал в подвале, хотя и называл его храмом, потому что в некотором смысле это было место почитаемых мучений и поклонений. В нём были Факсимиле Дорические колонны и шесть арочных дверных проемов, выравнивающих три кирпичные стены; их было особенно трудно установить, учитывая их спецификацию. Каждая дверь показывала пятна старой коричневой крови и размещала единственный заостренный железный шип.

Несколько открытых книг лежали на различных столах для чтения, та, которую он просматривал в данное время, являлась "Тефрамантией" Кристоффа Деньера, 1539 года. Для тех, кто не знает, тефрамантия была оккультной наукой, которая включала в себя использование пепла сожженных частей человеческого тела в качестве активирующего ингредиента для специализированных метафизических ритуалов.