Минни (СИ)

Минни жила в тёмном чулане под каменной лестницей. Единственное окно было наполовину скрыто фундаментом поместья, и всё, что она видела из него — кусочек чёрной земли и лоскуток голубого неба. Или чьи-нибудь ботинки, когда кто-то из хозяев проходил мимо.

У стены стояла узкая кровать, накрытая шерстяным одеялом, рядом — старый комод, а под окном — колченогий стол и скрипучий стул.

На шее Минни всегда висела тонкая цепочка с тремя серебряными колокольчиками, чтобы хозяева могли вызвать её в любое время. Когда звенел самый большой — нужно было бежать к мистеру Люциусу, средний — к леди Нарциссе, и самый маленький — к мастеру Драко.

«Чтобы не забывала своё место», — любил повторять её хозяин, мистер Люциус Малфой.

Минни помнила о себе мало.

Она знала, что ей девятнадцать, что её родители погибли и завещали ей перед смертью служить Малфоям верой и правдой. Потому что такие, как она — грязнокровки, всегда были преданы чистокровным волшебникам.

Минни очнулась в этом самом чулане полтора года назад, и мистер Малфой рассказал, что её родители были убиты предателями Лорда и всего волшебного мира — членами Ордена Феникса, которые ещё называли себя Сопротивлением. Хозяин объяснил, что Минни — единственная, кого удалось спасти в ужасной битве, но теперь она потеряла семью и память. И Малфои — всё, что у неё осталось.

Воспоминания иногда всплывали нечёткими образами, подёрнутыми дымкой, но в общую картину не складывались. Неведомый и страшный Орден почему-то представлялся ей чем-то вроде сборища иллюминатов в чёрных плащах и белых масках. Почему-то казалось, что орденцы обязательно должны носить островерхие колпаки, закрывающие лица, как это делали члены Ку-клукс-клана. Но она не была уверена даже в том, правильно ли называет эти организации. Минни не любила своих хозяев.

Мистера Люциуса она боялась. Он всегда ходил в чёрном, будто пастор, никогда не расставался с тростью, был вечно недоволен Минни и редко смеялся. Девушку пугали его тёмные мантии и чаровали длинные белые волосы. «Злой колдун» — так она называла его про себя.

Леди Нарциссу не любить было сложнее: она хоть и открыто выражала презрение, но порой заботилась. Однажды, когда Минни, разбирая её причёску на ночь, упала от усталости в обморок, хозяйка приказала эльфам увеличить порцию горничной за обедом. Она была красивой и надменной, «Снежная королева» — так окрестила её Минни.

Иногда она завидовала изяществу хозяйки, понимая, что никогда не сравнится с ней. Треснувшее зеркало в чулане отражало девушку с большими карими глазами и копной вьющихся каштановых волос, которые приходилось сплетать в косу. Ничего особенного: ни соблазнительной фигуры, ни смазливого личика. Только тонкие пальцы и хрупкая надежда когда-нибудь сбежать с унизительной службы.

Минни чувствовала себя неловко всякий раз, прислуживая за обедом. Хозяева сидели за длинным столом в голубой гостиной и чинно жевали ростбиф. А маленькая горничная в коричневом шерстяном платьице с белым воротничком и кружевной наколкой на волосах тенью стояла у стены, опустив голову и дожидаясь момента, чтобы долить вина или унести пустые тарелки. Сердцем Минни чувствовала: она не на своём месте, и наряд этот — не её. Но доказать это она ничем не могла даже себе. Звенел колокольчик — и приходилось быстро исполнять поручения.

Иногда девушке снились красочные сны. Большой замок с башнями и рыцарскими латами. И двое мальчишек: один в очках и с чёрными вихрами, другой — рыжий, с немного виноватой рожицей. Быть может, они когда-то были друзьями? Минни с нежностью вспоминала эти сны. Они пахли тыквенным соком и зубной пастой со вкусом мяты.

По воскресеньям в поместье бывала сестра миссис Малфой, леди Беллатриса. Минни старалась не попадаться ей на глаза, потому что во взгляде черноволосой ведьмы проскальзывало что-то хищное, опасное. Посматривая на горничную, она время от времени поглаживала свою волшебную палочку, и той вовсе не хотелось знать, о чём думала эта женщина в такие моменты.

Ещё свежо было в памяти Круцио этой ведьмы, когда год назад Минни осмелилась спросить у леди Нарциссы о том, зачем она здесь, в поместье.

— Ведь всё делают домовики, верно? А у меня и палочки-то нет! Я только руками всё делаю. Но зачем я прислуживаю, если домовики всё делают магией и гораздо быстрее?

Леди Беллатриса чёрной змеёй метнулась к Минни и больно схватила за волосы.

— Да как ты смеешь, поганая грязнокровка, открывать свой рот без хозяйского позволения?! Я проучу тебя, мерзкая маггла! Круцио!

Горничная забилась в жестоких судорогах, задыхаясь от боли. Казалось, под кожу запустили тысячи острых игл, и не было никакой возможности от них избавиться.

Минни больше не спрашивала хозяев ни о чём. А леди Беллатрису вообще обходила стороной.

Но самым странным девушке казалось то, как сёстры в последнее время частенько держатся за руки и хихикают, когда перешёптываются. Глаза у леди Нарциссы при этом блестят так, будто она скрывает какую-то одной ей известную тайну.