Минная война (фрагмент)

В. Чубинский

МИННАЯ ВОЙНА

От автора

Всем нам памятны славные подвиги моряков в последнюю турецкую войну; памятны и имена моряков, прославивших свое имя на Дунае и на Черном море. Но доходившие до нас в то время из действующей армии и с жадностью читавшиеся известия о действиях моряков все же были только отрывочные сведения, касавшиеся одних особенно выдающихся событий; о всей же совокупности действий моряков они не дают понятия; еще менее можно составить по ним определенное понятие о размерах того участия, какое принимало в войне морское ведомство.

Время писать историю прошлой войны и участия в ней моряков, может быть, еще не наступило; но, без сомнения, было бы и своевременно и желательно теперь же подготовлять материалы для будущей истории при содействия непосредственных участников в войне.

В таком именно виде, в виде летописи или рассказа, предположили мы собрать и изложить все те факты, в которых выражалось участие моряков в военных действиях последней турецкой войны. При этом имелось в виду занести на страницы этого рассказа даже и такие факты, из которых оные, по всей вероятности, не найдут места в будущей истории флота, но которые желательно было бы сохранить в памяти моряков, да и будущему историку не бесполезно было бы иметь в виду.

За всем тем относительно некоторых предметов, особенно же относительно деятельности моряков на Дунае, в указанных источниках оказывалась некоторая неполнота и неясность. Для устранения по возможности этих недостатков настоящий рассказ сообщен был для прочтения некоторым морским офицерам, участвовавшим в войне и более других знакомым с ходом дел на театре войны, и благодаря их указаниям дополнены и исправлены...

На Черном море

В Черноморском флоте, при наступлении войны, кроме двух поповок +1, не было почти вовсе боевых судов. Такое состояние Черноморского флота вынуждало нас по необходимости ограничиться на Черном море преимущественно береговою защитою и только отчасти активною обороною в открытом море.

По распоряжению генерал-адъютанта Аркаса первым вышел из Севастополя в открытое море пароход "Великий князь Константин" (160 сил) под командою лейтенанта Макарова +2; команда его состояла из 4 офицеров (лейтенанты Давыдов, Зацаренный 2-й, Писаревский и мичман Подъяпольский) и 66 человек нижних чинов, не считая 4 минеров, 4 машинистов и 4 кочегаров для имевшихся на пароходе 4 паровых катеров. Машинная же команда оставалась та же, какая была на пароходе во время службы в Русском обществе пароходства и торговли; вооружение составляли: 2 орудия 4-фунтовые, 2-9-фунтовые, 2-3-фунтовые и одна 6-дюймовая мортира. 18 апреля пароход направился к Кавказскому берегу на поиски неприятельских военных судов. Причем ему дозволено истреблять на воде и всякие коммерческие неприятельские суда, снимая только команды и сохраняя корабельные бумаги. Но этот первый поиск остался без результатов.

28 апреля пароход "Великий князь Константин" вновь отправился из Севастополя с той же целью к Батуму. Чтобы судить о всей рискованности этого предприятия и тех опасениях, какие возбуждало оно в Севастополе, позволяем себе привести здесь выписку из корреспонденции из Севастополя, появившейся в газетах вслед за окончанием предприятия, как весьма хорошо характеризующей тогдашнее настроение севастопольского общества.

Когда в городе разнесся слух, что пароходу "В.К. Константин", по усиленному и настойчивому ходатайству лейтенанта Макарова, разрешено пуститься в море, то многие находили план, задуманный лейтенантом Макаровым и его ближайшими товарищами, совершенно безумным, невозможною химерою и предрекли пароходу неминуемую гибель. И действительно, план казался неосуществимым. От Севастополя до Батума, куда направился "В.К. Константин", двое суток хода. Прежде чем добраться до цели своего путешествия, он на каждом шагу рисковал верною гибелью. На другой день после его выхода в море в Севастополе было получено известие, что навстречу ему и по одному с ним румбу двигаются шесть турецких броненосцев. Это обстоятельство, хотя и совершенно случайное (в Батуме о выходе "В.К. Константина" в море ничего не было известно), удесятерило шансы грозившей ему опасности. Пускаясь в путь, он рассчитывал на удачный переход лишь при следующих благоприятных условиях: во-первых, он должен был во что бы то ни стало избежать встречи с неприятельскою эскадрою днем. При подобной встрече ему оставалась одна надежда рассчитывать, что благодаря густому дыму, который дает английский уголь, употребляемый в турецком флоте, ему удастся открыть приближение неприятельской эскадры раньше, чем он сам будет замечен. Во-вторых, при встрече ночью, и это был случай самый благоприятный, он мог наверно рассчитывать остаться незамеченным. Турецкие броненосцы, двигаясь эскадрою, во избежание столкновения, принуждены нести огни, между тем как "В.К. Константин"... мог огней вовсе не зажигать.