Мимикрия

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

– Я сумасшедший! Я безумен! Да-да-да! Это действительно так! У-ва-ха-хах! Что творится с моим мозгом? Я не могу понять! Где день, где ночь? Мой разум меркнет, я сам меркну. Я не пойму: я ли это, или же это не я? Кто мои родители? Где я родился? Где прошло мое детство? Юность? Зрелые годы? Где я работал? О… это невыносимо… Наверное, следует начать по порядку, чтобы разобраться в себе, во всей этой каше. Так о чем это я? Хм… забыл, ах да? Всё обо мне. Обо мне. Я… как меня звать? Вроде бы Густав. Фамилия? Еще придется вспомнить…

Родился я в Иране, в этой теплой стране, где так много солнца и где небо самое красивое на свете, где солнце – это не просто солнце, а нечто большее, потому что его так много, оно награждает своими лучиками все вокруг. Звезды… звезды по ночам до того прекрасны, небо до того обширно и глубоко, я люблю свою страну, за ее небесный климат, за горы, море и за людей, которые там живут. В общем, что говорить, все равно не поймете… а, может, и поймете… если любите свою родину. Как написано в вестибюлях московского метро, в туннелях эскалаторов, «Любовь к Родине начинается с семьи», это сказал философ Френсис Бэкон, но вот как раз семью я свою не любил. Почему? Вот бы вспомнить? Не помню. Может, придет время, и я вам расскажу это. Правда. Расскажу. Только вспомнить надо. – Густав почесал свой лоб, но тут же отдернул руку от своего лба, посмотрел в зеркало, – вот только, господин следователь, я не узнаю себя в зеркале. Вроде бы это я, и, в тоже время, как будто, это и не я. Забавно, правда?

– Вы, пожалуйста, не отвлекайтесь. Рассказывайте дальше.

– Дальше?

– Да.

– Хорошо. Вам, офицеру итальянской полиции, я готов рассказать все.

Молодой офицер поморщился: «Угораздило же заниматься всякими любителями поболтать. Я, словно врач, должен отсекать все ненужное и направлять его речь в нужном направлении, чтобы поставить необходимый диагноз. И, словно доктор, по – хорошему, я не имею права на ошибку».

– Здесь у вас тоже тепло. Как тогда, когда я первый раз принял решение покинуть пределы своей страны. Шел… м… не помню какой год, но я приехал не в Россию, а в Советский Союз. Меня привез самолет в их международный аэропорт Шереметьево. Знаете такой? Нет? В Москве находится. У них там вообще-то много аэропортов. Внуково, Быково, Домодедово… Москва большой город. Но международным аэропортом в Советском Союзе был только Шереметьево…

– Зачем вы прилетели в Советский Союз?

– Учиться. В Москве был Авиационный институт, а меня в то время живо интересовала вся техника, да, к тому же в особенности все то, что движется и летает. Если учесть тот факт, что они первые полетели в космос, я справедливо полагал, что и летают и учат строить и летать лучше всех других. К тому же, СССР был относительно близко, Америка, их извечный конкурент был далеко, а во Францию, например, меня бы не отпустила моя семья.

– Почему?

– Потому что мой отец, кстати, не помню совсем его лица, и даже не помню его имени, в молодости побывал в Париже, и часто повторял мне (вот чудно: совсем не помню его голоса), что Париж – этот город разврата и проституции.

– А что он говорил про Советский Союз?

– Тоже, что и официальная советская пропаганда.

– А что она говорила?

Густав посмотрел на молодого офицера как на недотепу, пожал плечами и с апломбом сказал:

– Что там нет секса.

Офицер сделал какие-то пометки у себя на бумаге. Потом взял пульт от кондиционера и чуть-чуть убавил температуру, так как за окном было слишком жарко.

– Вы не боитесь простыть? – спросил Густав.

– Нет, я каждый день закаляюсь.

– Правда?

– Что значит «правда»? – резко ответил офицер, – вопросы здесь задаю я.

– Фи, как грубо. Вы не в гестапо, и Муссолини – дутый лев, – так пел в Советском Союзе Александр Розенбаум, впрочем, вы все равно такого не знаете. Ведите себя прилично.

Офицер посмотрел на этого человека, которого он допрашивал, с интересом: он никогда еще не видел такого. К тому же, он мало походил на перса. Нет, у него была смуглая кожа, черные волосы, но вот глаза: они были голубые. Где вы встретите перса с голубыми глазами? Он думал, думал и не находил ответа. Хотя, впрочем, он не врач, не исследователь расовых различий и зачем он всем этим будет забивать голову? Скоро все это закончится, и он пойдет в Парк, а там его ждет его девушка. О, Господи, скорее бы закончился этот день…

Москва ему сразу понравилась: это был красивый город, с ровными улицами, широкими проспектами и большими площадями. Стильные демонстрации, которые устраивались по коммунистическим праздникам, его сильно воодушевляли и радовали глаз.