Милочка Мэгги

Betty Smith

MAGGIE NOW

Юный Патрик Деннис Мур носил самые узкие штаны во всем графстве Килкенни. Он был единственным парнем в деревне, который чистил под ногтями, а пробор в его густых и блестящих черных волосах был самым широким и аккуратным во всей Ирландии – во всяком случае, такая шла молва.

Он жил вдвоем с матерью. Патрик Деннис был последним из тринадцати ее отпрысков. Трое умерли, четверо женились. Еще троих после смерти отца отослали в приют, откуда потом отдали на усыновление или в батраки фермерам, и больше о них не было ни слуху ни духу. Еще один уехал в Австралию, другой – в Дублин. Тот, что уехал в Дублин, женился на протестантке и сменил фамилию на Мортон. С матерью остался только Патрик Деннис.

И в своем последнем чаде, Пэтси Денни, как она его называла, мать души не чаяла. В молодости она рожала как кошка. Вскармливала младенцев огромной грудью, утирала носы фартуком, отвешивала подзатыльники, обнимала и места себе не находила, когда сыновья бросали ее юбку и неуверенно ковыляли прочь. Но стоило им подрасти и перестать отчаянно в ней нуждаться, как она теряла к ним всякий интерес.

Пэтси Денни был последышем. Когда он родился, его матери было уже далеко за сорок. (А отец умер за четыре месяца до его рождения). Обнаружив себя в положении, она испытала благоговейный трепет, не говоря о простом изумлении, потому что уже привыкла считать себя слишком старой для деторождения. Его появление стало для нее священным чудом. Веря, что он – особый дар небес, и понимая, что больше детей у нее уж точно не будет, она излила на него всю материнскую любовь и заботу, в которых отказывала предыдущим сыновьям.

Мать называла его зеницей своего ока. Она не просила его работать и помогать ей. Она работала для него. Она просила только, чтобы он жил. Ей хотелось только одного: пусть он всегда будет с ней, чтобы любоваться на него и обеспечивать ему блага земные.

Именно мать убедила его (и он был этому только рад), что черная работа не для него. Разве не было у него талантов? Как бы не так! Взять хотя бы то, как он отплясывал джигу, с неподвижным туловищем подпрыгивая и выстукивая ногами замысловатые фигуры.

У Пэтси был друг, Малыш Рори. У друга была фидель[1]. С нею Пэтси и Малыш Рори выступали в пабах. Малыш Рори наяривал смычком по струнам, извлекая из фидели неистовую и несвязную мелодию, под которую Пэтси гарцевал, семенил и подпрыгивал. Иногда им кидали медяки. Доля Пэтси была невелика – как раз хватало на своевременное пополнение запаса ярких носовых платков, которые ему нравилось носить на шее, завязывая узлом под левым ухом.

Что поговаривали про Патрика Денниса в деревне? Много плохого и мало хорошего – разве что, как он был нежен с матерью. Это была правда. Мать он любил и относился к ней как к девушке, за которой ему век суждено ухаживать.

Разумеется, возлюбленная у него была. Ей было семнадцать лет. Это была красотка с черными волосами, глазами цвета небесной лазури и угольно-черными ресницами. Она являла собой подтверждение легенды, гласившей, что иногда Господь делал глазки ирландским девочкам грязными пальцами. Девушку звали Мэгги Роуз Шон, и жила она вдвоем с овдовевшей матерью. Мэгги Роуз была красивой и бедной. И матери, чьи сыновья достигли брачного возраста, предостерегали их от нее.

«Что она принесет под венец, кроме своей красоты? Лепесточки с розочки быстро опадут, когда ее муженьку придется взять вместе с дочерью и мать, потому что вдова Шон не станет жить отдельно от своей единственной дочери».

«Нет, сын вдовы старуху к себе не возьмет. Это точно, ведь он у нее констебль в Бруклине, в Америке, и заколачивает прилично. Да только жена того констебля, американка вся из себя, его мать с сестрой ни в грош не ставит. Люди так говорят».

«Нет, сынок, для женитьбы есть попригоднее. Господь Бог послал миру больше женщин, чем мужчин, особенно в нашей деревне, откуда парни уезжают чуть ли не сразу, как их от груди отнимут, чтобы найти работу и кутить напропалую в Дублине или еще где, и оставляют деревенских девиц ни с чем».

Парни слушали, но посматривали на Мэгги Роуз с вожделением, и многим думалось, что содержание ее привязчивой матери было вполне себе сходной ценой за такую красотку.

Но Мэгги Роуз к их намерениям была безучастна. Ее возлюбленным был Патрик Деннис. Он был тем самым, единственным.

Лиззи Мур не особенно волновалась, когда зеница ее ока начала гулять с Мэгги Роуз Шон. Она была уверена в своей материнской власти.

«Зачем это ему жениться, – говорила она, – и становиться второй скрипкой для девицы и третьей – для вдовы, когда у меня он король в доме?»

Кроме того, мать была уверена, что ее Пэтси – слишком большой эгоист и лентяй и слишком боится тяжелой работы, чтобы жениться на беднячке.

«И что она принесет с собой под венец? Ни клочка земли, ни свиньи, ни коровы, ни кошеля с парой золотых монет. Ничего! Ничего, кроме вечно причитающей матери да пачки открыток от братца, бруклинского констебля».