Миллионер против миллиардера

Короткий любовный роман

Современный любовный роман

Цикл: Ямпольские-Демидовы

В тексте есть: властный герой, адекватная героиня, противостояние характеров

После расставания с Авериным жизнь входит в привычное русло, но однажды вечером Ольгу привозят в роскошный загородный особняк и делают предложение, от которого она просто не может отказаться. Да и стоит ли? Тем более, если это повод снова встретиться с невозможным и невыносимым, но таким притягательным Авериным…

Книга является мидквелом к роману «Найди меня, Шерхан» и продолжением истории Кости и Оли из «Чайлдфри» и «Жестокой свадьбы».

— Кто видел Голубых? — послышалось из коридора. Громкий голос с истеричными нотками принадлежал заведующему хирургическим отделением Славскому Леониду Семеновичу.

В ординаторской установилась тишина, которая тут же взорвалась громким гоготом.

— Мля… Я, наверное, никогда не привыкну, — стонал Виталя, чуть ли не лежа животом на столе, — не обижайся, Антох!

Антон отставил чашку и пожал плечами с таким же снисходительным видом, с которым реагировал на смех коллег. Похоже, ему было все равно, какая причина, лишь бы быть в центре внимания. Это он любил.

— Привыкнете, — сказал, вставая с дивана, — когда-то же вам надоест ржать? Я здесь, Леонид Семенович, звали? — он выглянул в коридор, а затем вышел, прикрыв за собой дверь.

— Мне кажется, Семеныча самого тащит, — не успокаивался Виталик, — он Антоху уже пятый раз за сегодня зовет.

Оля тоже не смогла сдержать улыбки. Антон Голубых пришел к ним работать совсем недавно и сразу завоевал расположение коллег.

Военный хирург, он не стал продлевать контракт, уволился в запас, пришел работать в областную клинику и мигом стал легендой. Столько баек о врачебных буднях не знал никто не то, что в отделении, а во всей больнице.

Антон подменял сегодня Светку, и они с Олей попали в одну смену. Ольга была только рада, Антон открыто с ней флиртовал, и ей было приятно его внимание.

Высокий, широкоплечий, подтянутый. Разведенный!!! Никаких пятерых сыновей, всего лишь одна дочь, которая уже закончила школу — Антон рано женился. А главное, из контрактов он признает только служебные, не имеющие никакого отношения к чувствам…

Голубых вернулся к коллегам все с тем же невозмутимым видом и присел на диван. Взял свою чашку и, прежде чем отпить, вдохнул идущий от нее аромат, будто в его руках был бокал элитного коньяка, а не обычный пакетированный чай. Девчонки смотрели как зачарованные, Виталик завистливо вздохнул.

— Расскажите что-нибудь смешное, Антон Георгиевич, — медсестра Валечка смотрела на Голубых влюбленными глазами, — как вы умеете!

— Была одна история, — неторопливо начал Антон, наконец отпив из чашки, — я тогда в филиале госпиталя работал, у черта на задворках. Ночь была спокойная, мы с мужиками немного взбодрились — так, баловство, по пять капель. Мишка, второй хирург, пожаловался, что у него ноготь на правой ноге врос. Я и говорю: «Мишань, давай мы тебе его чикнем!» Он в ответ: «Верите, мужики, боюсь. Вот правда, людей кромсаю, а сам боюсь». Серега, наш анестезиолог, начал уговаривать: «Не сцы, командир, уколем тебя, ничего и не почувствуешь. Самую малость вколем!»

— И? — поощрила рассказчика Оля, тот в ответ многозначительно сверкнул глазами.

— Он согласился. Серега ввел ему анестетик, а тут засада, у Мишки сердце остановилось. Мы с Серым в полном ауте. Реанимации при филиале нет, надо в центральный госпиталь везти, а как его везти, если у нас полное отсутствие сердечной деятельности?

— Там что, дефибриллятора не было? — удивился Виталик.

— Не было. Или сломанный был, не помню уже. Начали делать непрямой массаж — нет сердцебиения. Я вскрываю грудную клетку, и Серега весь в мыле начинает делать прямой массаж. Запустил сердце, короче. Я шов наложил, мы его перекладывать на каталку начали, а у Сереги руки дрожат, и я не то, чтобы трезвый… В общем, я так и не понял, как мы его уронили, пришлось ногу в гипс брать и на фиксатор ставить. А дальше картина маслом. Мишка глаза открывает, на груди повязка — там свежий шов. Прямо перед глазами нога загипсованная и зафиксированная. А главное, ноготь, сука, вросший, мы про него тупо забыли! Как был, так и остался!

Все снова взорвались хохотом, и Оля тоже не смогла удержаться. А Антон внимательно следил за ее реакцией.

— Я валяюсь, Антоша, — качал головой, захлебывающийся от смеха Виталик. — Он вас не убил? Михаил этот?

— Как видишь, — самодовольно ответил Антон, снова глянув на Олю, — не убил.