Миллионер из подворотни

– Девушка, купите редиску!

– Спасибо, мне не нужна редиска.

– Девушка! Всего за двадцать рублей!

– Я же сказала: не нужна мне ваша редиска!

Сима раздраженно оттолкнула грязную руку с зажатым в ней пучком полудохлой редиски, красная цена которой рублей десять. Сима смертельно устала за этот бесконечно долгий день. Она хотела домой. Дома ждала горячая ванна и липовый чай. Не нужна ей никакая редиска, да еще за такие деньги, да еще из рук какого-то бомжа. Небось украл где-нибудь…

– Девушка, – рука с траурной каймой под ногтями больно сжала ее запястье, – у вас весенний авитаминоз, поэтому вы такая злая.

– Послушайте, оставьте меня в покое! – Сима брезгливо поморщилась и высвободила руку из цепких пальцев.

– Не могу. Мне очень хочется продать вам эту чудесную редиску. – Бомж не отставал ни на шаг.

Сима неприязненно посмотрела на своего преследователя. Мужчина неопределенного возраста, довольно высокий, одетый в видавшую виды спортивную куртку, грязные джинсы и какие-то нелепые ботинки на босу ногу. В одной руке – пучок злополучной редиски. В другой – полосатая хозяйственная сумка, в которой что-то подозрительно позвякивает. Скорее всего, пустые бутылки.

– Я терпеть не могу редиску, – отчеканила она, – и грязных, вонючих мужиков, которые, вместо того чтобы работать, побираются на улицах, тоже не люблю. Ясно?

– Ясно. – За стеклами очков в уродливой роговой оправе холодно сверкнули серые глаза. – Только я не побираюсь, как вы изволили выразиться. Я работаю.

– Знаете, я, как ни странно, тоже, – огрызнулась Сима. – И я не собираюсь тратить свои деньги на всякую ерунду.

– Редиска – это не ерунда. Это очень вкусный и полезный овощ. – Бомж преградил ей дорогу.

Сима оглянулась – как назло, ни одного прохожего поблизости. Зачем только она ввязалась в спор с этим типом?!

– Ну так как? – послышался над ухом настойчивый голос.

– Чего вы от меня хотите?

– Купите редиску.

– Господи! Давайте свою редиску и оставьте наконец меня в покое!

Она открыла кошелек – никакой мелочи. Только сиротливая сотня. За что же ей такое наказание? Надеяться на то, что бомж проявит сознательность и вернет сдачу, было просто глупо. Сима тяжело вздохнула и протянула мужику купюру:

– Вот. Сдачи, конечно, не будет?

Лицо бомжа расплылось в довольной ухмылке. Блеснули на удивление ровные и белые зубы.

– Сдачи нет, но я дам вам пять пучков.

Надо же! Он еще и считать умеет!

Ее последняя сотня перекочевала во внутренний карман спортивной куртки. Сима еще раз огляделась по сторонам и заспешила к своему дому.

Было уже довольно темно. Кое-где даже зажглись фонари. А ей еще идти через сквер – любимое место сбора местной шантрапы.

– Девушка! А редиска? – послышалось вдогонку.

– Да пошел ты со своей редиской, – проворчала она себе под нос и ускорила шаг.

Что за день сегодня такой?! Повымерли все, что ли? Сима быстро шла по безлюдному скверу, то и дело оглядываясь по сторонам.

– …Опа! Смотри, Малек, какая герла!

Трое бритоголовых выросли как из-под земли.

Скинхеды! Сима почувствовала слабость в ногах. Встреча с этими ублюдками не предвещала ничего хорошего. Особенно ей, с ее далеко не европейской внешностью.

Что делать? Бежать!

Поздно…

– Куда? – Один из скинов схватил ее за шиворот – в ноздри шибанули алкогольные пары.

Пустынный сквер…

Пьяные скинхеды…

Господи, помоги!

Из темноты вынырнула плотоядно улыбающаяся рожа, в упор посмотрела на Симу.

– Пацаны, а девка-то нерусская!

– Черножопая? – с надеждой спросил тот, что держал Симу за шиворот, и на всякий случай больно вывернул ей руку. – Стой, коза! Не рыпайся!

Перед ее лицом вспыхнула зажигалка.

– Не, не черножопая, – сказала рожа. – Какая-то черная, но не негритоска.

– Китаеза?

– Да хрен поймешь!

– Ну-ка, Малек, посторонись. – Перед Симой нарисовался третий скинхед.

Снова щелкнула зажигалка.

Парень разглядывал ее долго и внимательно.

– Что-то в ней есть от латиносов, – сказал задумчиво. – Только глаза, кажется, светлые.

– Признавайся, коза, какой ты национальности? – Тот, что стоял сзади, дернул ее за волосы.

На глаза навернулись слезы – от боли и еще от страха.

– Русская… – прошептала Сима.

– Громче! Не слышу! – Скин стал медленно наматывать на кулак ее длинные волосы.

– Русская! – почти крикнула она.

Рывок – и ее голова запрокинулась назад.

– Не ори, – добродушно сказал тот, с зажигалкой. – Вообще-то нам по фигу, русская ты или нерусская. Для нас сейчас любая сгодится.

Небо было уже почти черным. Звезды – невыносимо яркими и колючими… Черное небо и колючие звезды – вот единственное, что могла видеть Сима. А потом она почувствовала, как чьи-то руки шарят по ее телу, задирают свитер… Она дернулась и закричала.

– Заткнись, сука, а то порешу! – У шеи нервно заплясало лезвие ножа.

Сима заставила себя замолчать.

– Смотри-ка, покладистая!

Раздался пьяный смех.

– Ребята, отпустите девушку, пожалуйста. – Голос был вежливый и смутно знакомый.

– Это еще кто у нас тут вякает? – спросил державший зажигалку.

– Что ты сказал, чмо? – прошипел тот, которого называли Мальком.