Миллионер

Вы держите в руках необычную по жанру книгу. Это не автобиография и не мемуары, не авантюрный роман и не утопическое сочинение о благополучной и благословенной стране Русляндии, хотя характерные черты по определению несовместимых жанров вполне органично сочетаются в этом удивительном произведении.

Однако оставим размышления о жанре озадаченным литературоведам…

Прежде всего исповедь первого легального советского миллионера — замечательный ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ документ. Судьбе было угодно, чтобы ее автор и герой прожил, по его собственному ощущению, целых шесть жизней. "Первая, самая длинная, — пишет Артем Тарасов, — но отнюдь не самая насыщенная, продолжалась с моего рождения до 1987 года. Она называлась «Винтик в коммунистическом аппарате своего Отечества». Вторая — с мая 1987 года по февраль 1991-го, самая бурная и драматическая, начало свободной рыночной экономики в СССР — «Глоток несбыточных надежд». Третья — эмиграция, с марта 1991 года по декабрь 1993-го, — «Ностальгический синдром». Четвертая жизнь в новой России — с января 1994 по ноябрь 1996-го — «Возвращение на чужую Родину. Пятая — с ноября 1996 по май 2000-го опять из России в Лондон под названием „Из мнимого капитализма в настоящий“. И, наконец, шестая — еще одна попытка вернуться домой — „В поисках точки опоры“».

В этих жизнях было все: высокие взлеты и опасные падения; популярность и благосостояние, как в калейдоскопе, сменялись преследованиями и угрозами неминуемой смерти. Артему Тарасову было суждено познать бескорыстную дружбу и бесстыдное предательство.

Но, несмотря на все превратности судьбы, этот человек никогда не сдавался и в конце концов выстоял. О том, что с ним происходило, Артем Тарасов повествует со спокойным мужеством и чувством собственного достоинства, которые он сохранял в самых критических ситуациях.

Мы предвидим, что нелицеприятные оценки отдельных личностей и почти фантастические теории, содержащиеся в данном произведении, вызовут горячие споры.

А что в этом плохого?

Даже среди сотрудников издательства у этой книги есть сторонники и противники.

Но мы убеждены в том, что свободный человек в свободной стране имеет право высказать свое мнение свободно, вовсе не ожидая всеобщего одобрения.

В Троицком соборе Свято-Данилова монастыря заканчивались приготовления к освящению. Напротив алтаря установили специальный постамент, накрытый кружевной белой скатертью. Справа и слева на кафедрах укрепили прожектора по требованию телевизионщиков. Им разрешили снимать прямо в процессе церемонии, что в Троицком соборе случается нечасто. Внутрь пока не пускали. Перед дверями собора росла толпа приглашенных и просто любопытствующих.

Когда начнется церемония, корону вынесут из алтаря. Следом выйдет наместник Свято-Данилова монастыря отец Алексей в нарядной белой рясе, расшитой золотом и каменьями.

Реликвию на голубой бархатной подушке положат на постамент, и иеромонахи встанут по обе стороны. Церковный хор запоет здравицу, а наместник прочтет молитву и окропит корону святой водой. Потом трижды обойдет вокруг нее с кадилом в руке, и запах ладана распространится повсюду.

— Освящается корона дома Романовых…

Какие-то телеканалы захотели взять у меня интервью прямо здесь, в соборе, сразу после церемонии. Не знаю, позволительно ли подобное было делать в святом месте. Я заговорил шепотом:

— Это замечательное событие. В Россию возвратилась малая корона дома Романовых, которая более ста лет находилась в Англии. С благословения его Святейшества Патриарха всея Руси Алексия II здесь произошло ее освящение. Это надо было сделать, чтобы вернуть короне чистоту и возвратить ее в православие. Нужно было освободить ее от всякой скверны и злобы, накопившейся за сто лет. Нужно было очистить ее информационное пространство.

— Скажите, а что вы собираетесь делать дальше?

— Каких-то конкретных планов у меня нет. Мне вообще кажется, что не я, а сама корона планирует мое дальнейшее поведение. Не удивляйтесь моим словам. В ней заключена огромная сила. Такое у меня ощущение…

— Но все же хотя бы в общем плане вы можете рассказать о будущих действиях?

— Ну, для начала ее надо оценить. Надеюсь, что Гохран России мне в этом не откажет. Буду молиться, чтобы оценка была как можно ниже. А что тут удивительного? Я в Лондоне получил согласие маркизы на то, что она продаст реликвию за цену, установленную российскими экспертами. Чем ниже будет цена, тем более вероятно собрать деньги для ее покупки.

— Как вы думаете, сколько она стоит?

— Я думаю, что для России корона бесценна. Она часть самой России. А в Англии как за ювелирное украшение ее стоимость определили в семь с половиной миллионов долларов.

— И вы реально надеетесь собрать такие деньги?