И миллиона лет мне мало

Глава 1.

Кросс Рубен.

1.

– Оля, не записывай ко мне на завтра никого, всех ставь на пятницу, – раздался хорошо поставленный мужской интеллигентный голос из-за слегка приоткрытой роскошной двери, выкрашенной в светлые тона.

– Так у вас же в пятницу лекции, – немного возмущенный простоватый тон молодой секретарши совсем не вязался с атмосферой дорого обставленного кабинета.

– Да, на этой неделе перенесли на четверг, все из-за этих новостей, – примирительно согласился вежливый хозяин офиса.

Оля, ассистент доктора медицинских наук, профессора Кросса Рубена, не стала переспрашивать какие именно новости имеет ввиду её шеф, подтянутый, спортивный абсолютно лысый мужчина сорока лет с греческим носом, и не менее греческим именем. Она только ещё раз перечитала крупные буквы на газетных страницах, аккуратно разбросанных по столу вместе с другими бумагами и продолжила, постаравшись сменить тему.

– И все таки я не понимаю, Кросс Георгиевич, для чего вам эти лекции сдались. Если бы у меня была такая клиника как у вас, я бы не то что лекции, я бы вообще сама прием не вела.

– Оля, ну нельзя все время мыслить так меркантильно, и говорить только о деньгах.

– Так а я не только о деньгах, сегодня вот в ресторан иду, Илья пригласил.

– Ну да, вы оба друг друга стоите, один третью машину за полгода меняет, аспирант называется…

– Вторую всего-то…

– Другая каждую неделю с новым телефоном, как дети прямо.

– Ну так, вам, спасибо, Кросс Георгиевич, за нашу счастливую жизнь.

– Ольга, эта шутка совершенно бестактна и неуместна. Ступай лучше к айтишникам, опять что-то с интернетом, зависло все, даже почта не открывается.

Почта, как и другие странички в интернете были недоступны не только Кроссу Георгиевичу Рубену, известному московскому психотерапевту, на прием к которому записывались бизнесмены и политики, кинозвезды и обычные домохозяйки. Вот уже месяц весь мир испытывал последствия колоссального сбоя в работе программного обеспечения во всей интернет сети.

Этот коллапс ждали, больше в шутку, чем всерьез, в двухтысячном году, когда все календари мира показывали 1 января 2000 года, а те вычислительные машины, которые были настроены на обработку даты из двух десятичных знаков, ошибочно могли интерпретировать это событие как наступление 1900 года. Теоретически, тогда этого могло привести к крупным сбоям биржевых, государственных, налоговых и прочих систем управления, вплоть до диспетчерских программ в гражданской, а то и военной авиации.

2.

Однако, «проблема 2000 года», или как её назвали «проблема Y2K», не случившись тогда, произошла сейчас, в этом году, совершенно в нелогичную для таких событий дату. Очевидно, сработал какой-то вирусный алгоритм, принудительно вызвавший возврат к дате, сменившей тысячелетие на следующее. С небольшой разницей – вышли из строя все электронные календари. Просто перестроились в произвольном порядке, не поддаваясь никакой логике, никакому системному объяснению.

Страшно подумать, что такая мелочь, как сбой календаря на компьютерах в двадцать первом веке может привести к настолько катастрофической цепной реакции. Неразбериха с трафиком железнодорожного транспорта, когда полетела вся автоматика и график движения поездов случайным образом перемешался, привела к задержкам поставок продовольствия в магазины. Сбившаяся система освещения улиц вмиг оставила без света ночные города, посчитав, что светить лучше днем, чем когда темно. Автоматика, обслуживающая дома, канализацию, водоснабжение вовсе вышла из строя, запуская ещё более страшную череду сбоев и потенциальных бытовых трагедий.

Естественно, моментально наступила массовая паника.

Весь мир, как по взмаху волшебной палочки, вернулся на несколько тысячелетий назад, забыв обо всех достижениях цивилизации. Это оказалось так просто. Так непрочно держалась наша культура, фиговым листочком прикрывающая животную людскую натуру. На первое место вылезла дикая ужасающая, бескомпромиссная и глухая воля к жизни в самом примитивном своем проявлении. Внезапно, все упростилось до двух крайних полюсов – смерть и существование. Все остальное перестало иметь значение.

Самые базовые начальные рефлексы горели в глазах обезумевших городских жителей, выбежавших на улицы, не знающих в каком направлении спасаться. Грабили магазины, переворачивали, зачем то, скамейки и транспорт, пытаясь построить из них баррикады. Поджигали переполнившиеся помойные контейнеры, откуда то, взявшиеся, кругом тряпки и мебель. Конечно, везде припаркованные легковые автомобили, со звоном бьющихся стекол периодически ярко взрывались то тут, то там.

Мгновенно оглупевшие люди сбивались в толпы, все сметая, что попадало под ноги, попутно пережевывая самых слабых, старых или слишком хрупких своих соплеменников.