Милая Тваренька. Пьеса, криминальная новелла

В двух действиях

Действующие лица:

Варенька-Тваренька – 20 лет

Захар Парфёнович – её отец, 43 года

Радмила Вольфовна – мать, 41 год

Герман – сердечный друг Вареньки, 25 лет

Герасим Хлопко – сосед, 52 года

Катюха – как бы, бездомная бродяжка, 35 лет

Действие первое

Грубо сколоченный стол и лавка перед старым покосившимся сараем. Несколько цветущих подсолнухов, небольшие деревья. Несколько чурок, пара ящиков

За столом сидит Захар Парфёнович. В поношенном выцветшем полотняном костюме. На столе лежит соломенная шляпа

Слышится карканье вороны

Захар Парфёнович (поднимает голову вверх): – Что ты раскаркалась, ворона? Какие ещё беды ты мне пророчишь? Ну, каркай, сколько хочешь. Я уже ко всему привык, ко всему готов.

Появляется Радмила Вольфовна. В атласном халате. С замысловатой причёской.

Радмила Вольфовна: – Как ты уже здесь всем надоел, Захар Парфёнович!

Захар Парфёнович: – Где это видано, Радмила Вольфовна, чтобы жена с мужем общались по имени и отчеству? Или это сверх культурно или, вообще, безнравственно.

Радмила Вольфовна: – В этом доме тебе уже места нет! Неужели ты не понял, что ты и мне и дочери давно не нужен. Варенька плачет по ночам. Бедная девочка. Она всё спрашивает, когда же папаша слиняет от нас окончательно и бесповоротно.

Захар Парфёнович: – Почему я должен слинять? Здесь мой дом.

Радмила Вольфовна: – Где-то почти полгода тебя черти носили, а теперь ты заявился. Ни денег, ни толку от тебя.

Захар Парфёнович: – Всяко бывает. Да и вы фактически выжили меня из дома, который мне достался по-наследству, от родителей. Вы заставили меня переселиться в сарай. И тут я вам вместе с Варенькой-Тваренькой мешаю?

Радмила Вольфовна (топает ногой): – Не смей, быдло, так называть мою дочь! Не смей!

Захар Парфёнович: – Её так называют многие. Мне очень жаль, но похоже на то, что они правы. Это я был для неё и за отца, и за мать, пока ты, где-то шарахалась и постоянно решала свои половые проблемы. Разве не так?

Радмила Вольфовна: – Не так! Ты всё опошляешь (садится). Неужели ты не можешь понять, что опротивел нам? То у тебя зарплата, как у ёжика, то совсем нет работы.

Захар Парфёнович: – Но ведь это не правда! Всё и всегда было хорошо. А здесь просто временное затруднение.

Радмила Вольфовна: – У тебя таких затруднений – воз и маленькая тележка. Не приспособленный ты ни к чему! Совсем не мужик. Молоток в руках и то… держать в руках не умеешь. Инженером называешься. Металлург, блин.

Захар Парфёнович: – Ты, насколько я помню, Радмила, вообще, за свою жизнь не больше трёх лет проработала. И то за это время поменяла шесть мест работы. Склочная и злая!

Радмила Вольфовна: – Представь себе! Склочная и злая, но справедливая. Мне плевать, кто и что думает. Да я лучший зубной техник в городе! А теперь у меня своё дело. Прямо в моём доме, в нашем с Варенькой, доме. Ты тут ни пришей к одному месту рукав. Понятно?

Захар Парфёнович: – Не понятно! Ты не женщина, а чёрная зловещая дыра.

Радмила Вольфовна: – Так вали отсюда, Захарушка!

Захар Парфёнович: – Я пошёл вам обоим навстречу и всем вашим клиентам и друзьям… мужского пола. Я уже почти целый год живу в сарае, как курица!

Радмила Вольфовна: – Нам тут не нужна никакая курица. Варенька осваивает профессию зубного техника, учится и работает. К нам приходят порядочные люди и видят здесь безработного, опустившегося бича.

Захар Парфёнович: – Никто и никогда не считал меня бичом.

Радмила Вольфовна: – Считал или не считал – какая разница! Полгода уже не работаешь и живёшь по пособию. Ходишь и отмечаешься на бирже! Если, конечно, у тебя есть это пособие. Сомневаюсь!

Захар Парфёнович: – Не сомневайся, Радмила Вольфовна. Пособие я получаю.

Радмила Вольфовна: – Молодой мужик, а до чего докатился!

Захар Парфёнович: – По-всякому бывает! Нет сейчас пока работы в городе ни по моей специальности, ни какой… нормальной. А двориком мне пока определятся рановато.

Радмила Вольфовна: – Конечно. Дворником позорно. Белая кость, что ли?

Захар Парфёнович: – Не говори вздора! Я уверен, что скоро всё наладится.

Радмила Вольфовна: – Ничего не наладится! Ты опротивел нам! Мы тебя ненавидим! Даже если ты завтра станешь министром или большим миллионером, ты нам с Варенькой не будешь нужен.

Захар Парфёнович: – В чём я глубоко сомневаюсь. Я буду очень вам нужен. Не я, конечно, а мои деньги.