Микро

В 2008 году знаменитый натуралист Дэвид Аттенборо выразил озабоченность тем, что современные школьники не способны определить самое обычное растение или насекомое, попавшееся им на глаза, в то время как их ровесники из предыдущих поколений не испытывали при этом ровно никаких затруднений. Нынешние дети, судя по всему, совершенно оторваны от живой природы, а детские игры почти никак теперь с нею не связаны. Винить в этом можно множество факторов: засилье больших городов, скученность жизненного пространства, компьютеры и Интернет, непосильные домашние задания… Но результат один: дети все реже оказываются один на один с природой, все реже имеют возможность приобрести бесценный опыт, который природа в состоянии им преподнести. По горькой иронии, происходит это в те времена, когда озабоченность состоянием окружающей среды на Западе велика как никогда, а предлагаемые природоохранные меры как никогда более решительны.

Привить молодому поколению должное отношение к окружающей среде всегда было одной из основных целей «зеленого» движения, но обернулась она в итоге не более чем броским лозунгом. Детей призывали защищать то, о чем они не имели ни малейшего представления. Нельзя не отметить, что такая доктрина оказала природоохранной области медвежью услугу, сведя все благие устремления на нет. Упадок, в который пришли американские национальные парки, — первый тому пример, политика США в области предотвращения лесных пожаров — пример номер два. Подобной политике никогда не было бы места, если бы люди действительно понимали среду, которую пытаются охранять.

Проблема в том, что все это делалось совершенно искренне. Многие убеждены, что следующее поколение школьников выйдет за порог школы еще более уверенным в себе и своих знаниях — по крайней мере, учителя, у которых на любой вопрос всегда есть четкий однозначный ответ. И только в реальной жизни молодые люди откроют для себя факт, что ответы на многие вопросы весьма неопределенны, а на некоторые ответа нет вообще. Если вдруг на природе какой-то жук выпустит в вас пахучую струю, или крылья бабочки оставят у вас на пальцах разноцветные пятна, или вы своими глазами увидите, как гусеница заворачивается в свой кокон — все это оставит вас с чувством неразгаданной тайны, которую хочется во что бы то ни стало разгадать. Чем больше наблюдаешь за миром природы, тем более загадочным он представляется и тем сильней сознаешь, сколь ничтожны твои познания о нем. Осознаешь, что он не только красив, но еще и изобилен, необъятен, агрессивен, груб, жесток, полон паразитизма. А эти-то его качества не особо подробно описаны в учебниках.

Наверное, самый важный урок, который можно извлечь из непосредственного общения с миром природы, — это то, что он, со всеми его стихиями и запутанными взаимосвязями, представляет собой чрезвычайно сложную систему, которую мы никогда не поймем и поведение которой никогда не сумеем предсказывать. Уверенность в обратном — это такой же бред, как вера в предсказания на фондовом рынке, еще одной сложной системе схожего порядка. Если кто-то уверяет, будто способен предсказать курс акций даже в самые ближайшие дни, то это либо жулик, либо шарлатан. Если же подобные заявления делает специалист по проблемам окружающей среды, даже по отношению к какой-то локальной экосистеме, то и не знаешь, за кого его держать — за лжепророка или просто за дурака.