Анастас Иванович Микоян: человек и политик

Ответственный редактор

И. Н. Селиванов

Рецензенты:

доктор Й. Чавошки (Республика Сербия)

кандидат исторических наук О. Н. Аргунов

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© Коллектив авторов, 2021

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2021

На сегодняшний день написано достаточно много работ в контексте такого популярного направления не только в научных кругах, но и у широкой читательской аудитории, как «Человек в истории». Их авторы, в стремлении показать те или иные стороны «личностного фактора» в историческом процессе, находятся порой на диаметрально противоположных методологических позициях. Это касается как изучения истории повседневности, так и характеристик конкретного государственного или общественного деятеля.

XX век с его потрясениями и социальными катаклизмами дал много информации для размышлений, в том числе и в рамках применения на практике политическими лидерами марксистской модели общественного развития. Советский период отечественной истории — наглядное тому подтверждение. Как показывает практика, у пишущих на данную тему анализ достоверных исторических источников и объективность подходов зачастую подменяется голословными утверждениями или обвинениями в соответствии с той или иной конъюнктурой, чаще всего, в формате «исторической политики». Это в равной мере относится как к отечественной, так и к зарубежной историографии и публицистике.

Еще на один аспект обратил внимание российский историк-архивист О. В. Хлевнюк. Проанализировав большое количество работ биографического жанра, вышедших в советский и постсоветский период, он пришел к неутешительному выводу, что читатель, интересующийся советской историей, сталкивается с большим пластом недостоверной информации, в том числе «упакованной в наукообразные обертки»[1].

С этим утверждением сложно не согласиться, но только какие критерии, кроме обвинительного уклона в отношении политических лидеров советской эпохи, подкрепленного соответствующим архивным материалом, стоит использовать при написании работ биографического жанра, остается непонятным.

Есть еще одна тенденция при изучении советской истории: создание своеобразных «фигур умолчания», если тот или иной деятель не вписывается в заранее заданную схему. Или последовательно создавать вокруг него какие-либо штампы или ассоциации.

Одним из самых ярких и талантливых представителей советской партийно-государственной элиты, оставивший заметный след в отечественной истории и мировой политике, был Анастас Иванович Микоян. Это признают практически все, кто в той или иной степени знаком с его деятельностью. Несколько десятилетий он входил в руководство высших органов власти СССР. В ноябре 2020 г. исполнилось 125 лет со дня рождения Микояна, и появился хороший повод вспомнить о нем как о политическом деятеле, явно недооцененном не только современниками, но и потомками.

Нам представляется в рамках предисловия уместным хотя бы в общих чертах остановиться на специфике той эпохи, в которой Микояну пришлось жить и работать.

Когда идет речь о советском периоде отечественной истории, а тем более об олицетворявших его политических лидерах, возникают самые неоднозначные оценки. Это в полной мере касается как его начального этапа, чаще всего ассоциирующегося с фигурами В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого, так и тридцатилетнего «сталинского периода», по завершении которого Советский Союз превратился, исходя из общих цифр экономических и военных показателей, в одну из самых мощных и влиятельных держав мира. Конечно, можно долго дискутировать по поводу того, какова была цена такого статуса, и какими методами он был достигнут.

Подобная неоднозначность в полной мере относится и к временному отрезку, названному периодом «хрущевской оттепели». Одни историки и политические публицисты ее характеризуют как «время несбывшихся надежд», другие видят «начало развала СССР», а третьи считают, что она зародила в советском обществе иллюзии относительно возможности демонтажа сталинской системы и ее замены на «истинную» («ленинскую»)[2].

После окончания XX съезда КПСС, который принято считать «пиком оттепели», следующие восемь лет хрущевского правления были наполнены столь противоречивыми событиями во внутреннем развитии и во внешней политике, что до сих пор в их оценках можно элементарно запутаться: что все-таки было благом, а что пошло во вред народам, населявшим Советский Союз?