Мифы нового времени

Кеней машинально поправил фибулу и со вздохом поднялся. Пора идти к архонту.

– Пошёл, – сообщил он жене. Он – козел.

Каллиопа ничего не ответила, только скорбно поджала губы.

«Она в меня не верит», – грустно констатировал Кеней, нерешительно потоптался на пороге, но жена так на него и не взглянула. Он ещё раз тяжело вздохнул и вышел.

По дороге его догнал сосед Паламед и пошёл рядом.

– Не получается? – сочувственно спросил он.

– Нет, – сокрушённо признался Кеней.

– А я кое-что для тебя придумал! Ручаюсь, это поможет!

Кеней остановился и с надеждой обернулся к нему, но почти тут же взгляд его потух, он лишь махнул рукой и двинулся дальше.

– Да подожди, ты! – Паламед не отставал. – Смотри, что я придумал, это и на самом деле просто! Вот скажи, кем тебе представляется наш архонт Деимах?

– Зевсом, – содрогнувшись, ответил Кеней.

– Вот! Я так и подумал! Значит, я придумал правильно! А как звали жену Зевса?

– Это-то я помню – Гера.

– Ну и всё! Ты же знаешь, Гера во всём противоборствовала мужу, это была её СТРАТЕГИЯ! Гера и стратегия! Ну?

– Вспомнил! – обрадованно завопил Кеней. – Я вспомнил! Спасибо тебе!

И он, едва ли не бегом, кинулся к дому архонта, чтобы поспеть, пока снова всё не улетучилось из памяти.

Прежде чем войти в комнату, в которой Деимах принимал граждан, он с довольной улыбкой представил, как тот сейчас обрадуется и станет его хвалить. «Ну?» – спросит его архонт, а он прямо с порога ему выпалит: «….. Что? Что надо выпалить? Неужели опять забыл?

Кенея окатил холодный пот. Ладно, не надо паниковать, спокойно разберёмся. Паламед ему сказал, что у Зевса была стратегия… Ну, почему не так? Тот его спросил, кем представляется ему Деимах. Ясно же, Зевсом! Значит, правильно: Зевс-стратегия… Нет, это не то слово.

– Входи, Кеней! – послышался из-за дверей голос Деимаха. – Я слышу, что ты пришёл!

Делать нечего. Кеней обречённо открыл дверь и шагнул внутрь.

– Приветствую тебя, архонт… – начал он.

– Ну? – перебил его Деимах.

Некоторое время Кеней пытался вспомнить, но потом сдался и, не глядя на архонта, помотал головой.

– Присядь, Кеней, – голос Деимаха был непривычно мягок. – Присядь и успокойся. Дело наверняка в этом. Мы же все знаем, ты очень умный человек, Кеней. И память у тебя замечательная, «Илиаду» и «Одиссею» наизусть помнишь и можешь рассказать с любого места. А этого не можешь вспомнить просто потому, что волнуешься. Давай мы сегодня с тобой начнём издалека.

Деимах сел напротив Кенея. Сегодня он был очень дружелюбен, и Кеней почувствовал, что действительно начинает успокаиваться.

– А начнём мы с тобой с очень простого. Ты можешь назвать семь чудес света?

– Могу! – обрадовался Кеней. – Это я знаю! Вот! Пирамида Хеопса, висячие сады Семирамиды, статуя Зевса в Олимпии, храм Артемиды в Эфесе…

– Достаточно! На четвёртом и остановимся. Расскажи мне про него.

– Построен Крезом из известняка и мрамора, – уверенно начал Кеней, – в честь Артемиды, богини луны и покровительницы животных и молодых девушек. 120 мраморных колонн, каждая высотой до 5 плетров, украшен скульптурами и орнаментом. В центре – статуя Артемиды…

– Мне бы твою память, Кеней! – восхищённо произнёс Деимах. – Ты и про другие чудеса всё знаешь?

– Конечно! Вот, например, пирамида Хеопса в высоту достигает…

– Вернёмся к храму. Давай посетим с тобой это чудесное здание!

– Это невозможно, – осторожно сказал Кеней, понимая, что начинается главное. – В этом году в день рождения Александра Завоевателя храм был сожжён, и сделал это человек по имени… по имени… Не помню! – в отчаянье выкрикнул он.

– Герострат! Его имя Герострат! – Деимах в сердцах стукнул кулаком по столу. – Весь полис много раз на дню повторяет тебе это имя! А ты, помнящий всё и вся, не можешь его запомнить!

– Да! – обрадовался Кеней. – Правильно! Гера! Гера, а не Зевс! Гера и СТРАТегия…

Архонт его не слушал. Он поднялся с места и некоторое время, молча, ходил по комнате.

– Ты знаешь, – в его голосе зазвучали угрожающие нотки, – строжайший приказ царя: все греки должны забыть это проклятое имя…

– Но, я и так его не помню, – осмелился прервать Кеней.

– Замолчи! Прекрасно понимаешь, как это бывает: сейчас не помнишь, а завтра вдруг раз – и вспомнил. Что тогда? Нет, ты превосходно должен помнить имя того, кого тебе надо забыть. Только тогда ты сможешь забыть его надёжно и окончательно. Вот у меня, например, как – всё время забываю имя этого… слепого…который «Илиаду» написал… а потом, ни с того ни с сего, и вспомнится. Так вот, вчера встречаю слепого Агилая, и тут у меня в голове само собой всплыло… нет, опять забыл…

– Гомер, – подсказал Кеней.

– Ага! – злорадно прошипел архонт. – Гомера ты помнишь! А вот Герострата почему-то нет!

– Я не знаю, почему так получается, – виновато сказал Кеней. – Я действительно легко и свободно всё запоминаю, но когда речь заходит о… нём, у меня вылетает не только имя, но и всё, что с ним связано. Вот сегодня Паламед подсказал мне замечательный способ запомнить, а я из всего этого только про Зевса помню…