Мифы и легенды Китая

Читая китайские мифы, невольно изумляешься чудесам нашего мира. Предания о сотворении Вселенной, происхождении человека, войнах богов и приключениях героев поражают наше воображение и пробуждают затаенные в нашем сердце воспоминания.

Т-образная книга на шелке (эпоха Хань)

Несомненно, когда вы прочитаете о горе Куньлунь, на которой жил величайший мифический император Хуан-ди, вам сразу придет в голову греческий Олимп и его владыка Зевс. Прочитав о другом великом первопредке, Фуси, и его сестре и жене богине Нюйве, создательнице человечества, вы заметите их поразительное сходство с Зевсом и Герой. Восток и Запад разделены множеством рек и тысячей гор, однако их мифы и легенды удивительно похожи!

Каменный барельеф богини Сиванму (эпоха Хань)

Давайте же прикоснемся к этим жемчужинам человеческой мысли.

Первопредки людей

В давние времена, когда людей не было и в помине, Вселенная была похожа на гигантское яйцо: твердая скорлупа, белок и в нем сердцевина-желток. Не было ни солнца, ни звезд, ни деревьев, ни рек, и потому в мире не было ни тепла, ни холода, кругом царили лишь тьма и хаос.

Неизвестно, сколько времени прошло, пока в яйце не начала зарождаться жизнь – среди хаоса начал расти Паньгу, первый человек. Рос он медленно, но ему было некуда спешить – в конце концов, он был единственным живым существом в этом мире-яйце.

Прошло восемнадцать тысяч лет, и Паньгу наконец появился на свет. Он словно пробудился от глубокого сна, зевнул и открыл глаза. Перед его взором не было ни луча света, и, к его огорчению, он ничего не увидел. Паньгу сладко потянулся и вдруг увяз в окружавшей его густой субстанции. Он начал задыхаться, грудь невыносимо сдавило.

«Почему так тяжело? – В нем начала закипать ярость. – До чего отвратителен этот мир. Дайте мне пошевелиться!»

Паньгу негодовал. Первым делом он желал высвободиться из оков хаоса и встать. Он напряг мышцы рук и ног и с ревом начал биться, яйцо сотрясалось с каждым его движением. Легкое и светлое содержимое яйца поднялось ввысь, превратившись в прозрачный воздух, а мутное и тяжелое, пролившись вниз, стало твердой землей.

Небо и земля отделились друг от друга, мир прояснился, и Паньгу оказался на свободе. Он был рад, но даже теперь, когда он открыл глаза, тьма и хаос преследовали его разум. Он не смел пошевелиться, опасаясь, что небо и земля снова перемешаются и превратятся во мрак, – и не без причины, ведь расстояние между небом и землей равнялось лишь его росту.

«Нельзя допустить, чтобы небо и земля слились, – рассудил Паньгу. – Окружавшая меня тьма была невыносима».

Паньгу продолжил выпрямляться, его голова уткнулась в небо, ноги ступили на землю, и так он подпирал собой новоявленный мир. До чего же величественное зрелище: могучий Паньгу вот-вот навеки изменит Вселенную! Вот он, пошатываясь, распрямился, удерживая тяжелый небосвод. Раздался оглушительный грохот, покатилось эхо, и Паньгу приподнял небо, а земля под его ногами уплотнилась. Так держал он небо и землю и каждый день становился выше. Вместе с ним поднималось и небо, а земля становилась тверже. Он трудился один, не давая себе ни малейшей поблажки. «Выше! Еще выше!» Земля под ногами понемногу отдалялась от небес, но ему казалось, что этого недостаточно, и он не отпускал небосвод.

Изображение Паньгу

Спустя еще восемнадцать тысяч лет небо и землю разделяли уже девяносто тысяч ли[1], а Паньгу превратился в настоящего гиганта. Теперь высокий небесный свод и земная твердь уже не могли соединиться, и Вселенная не обратилась бы в первозданный хаос. Работа Паньгу была завершена.

Многое еще хотел исправить Паньгу в этом новом мире, многое хотел совершить – но его охватила невыносимая усталость, и он, убедившись в незыблемости Вселенной, упал замертво.

Храм Паньгу

Прародитель Паньгу знал о слабостях будущих людей и в последнюю минуту своей жизни передал человечеству свое величайшее наследие: его дыхание стало гонимыми ветром облаками, предсмертный рев – раскатами грома, левый глаз – солнцем, а правый – луной. Из рук, ног и туловища образовались четыре стороны света и горные вершины, из крови – реки, из сосудов – дороги, из мышц – плодородная почва, из волос с головы и из бороды – звезды, из зубов и костей – металлы и камни. Волосы с его тела стали цветами, травами и деревьями, костный мозг – яшмой и жемчугом, пот – благодатным дождем и живительной росой, а паразиты на его туловище превратились в птиц, рыб и зверей.

Небо получилось круглым, а земля квадратной, и небо куполом накрыло землю, словно юрта; помимо четырех сторон света на земле возник и безбрежный океан.

Сколько же жизненной силы в этом новом мире!