Мгновения

* * *

Неподъёмную глыбу я стронул усердной молитвой,

И опять понеслись, наполняя пространство стихи,

Стали строчки ложиться в гармонии слога и рифмой,

Не вполне дар сложенья от суетной жизни затих.

В цикле мысли частично от времени сделались стары,

А читатель листнёт за минуту «Мгновений» листы,

«Зарисовки судьбы» – об огромном без длительных арий,

Наизнанку себя: обнажая мечтанья и стыд.

Неподъёмная глыба без мыслей – прижала ум, веки,

Но подспудно копился и опыт, и внутренний жар,

Мне звезда Рождества вдохновением песенным светит,

И в душе от мольбы заиграл поэтический марш.

* * *

С поэтическим маршем идти несравненно короче,

По просторам вселенной, до точки конечной любой,

На развилках не ждёшь и поход совершаешь не ночью,

И уже не ворчишь, а доволен и этой судьбой.

Все шаги совершаешь со смыслом и временем – в ногу,

И дырой не грозит не оконченных строф спотыкач,

Строки сами собою откуда-то двигаться могут,

И по технике тоже немало приходит удач.

Он совсем не такой, как обычные маршевы ритмы,

Кто-то музой зовёт, но узнаете лёгкостью строк,

И слова, как патроны, в обойме катренами сбиты,

Впрочем, я вам не гений и будь в моей критике строг.

* * *

На душе без трудов поселились ленивые кошки,

Сформулировал фразу на данный текущий момент,

И от прошлых вершин мне остались осколки и крошки,

Или быть так должно в череде переменчивых лент.

Может надо пройти и такие тупые этапы,

Чтобы яростней вспыхнул святой очищенья огонь,

Но пока ощущенье, что лазил лукавому в лапы,

И спасает щит веры – когда-то в дар взятая бронь.

Да молитва, как искра, средь чёрного ужаса светит,

С ней одною легко и на сердце средь бури покой,

Что Господь нас простит, мы хоть блудные, но Его дети,

И другим Его детям по духу я родственный, свой.

* * *

Хорошо, как коня, оседлать вновь потоки сознанья…

У меня лишь желанье держать восхищённо узду,

И за это дают – ранг поэта, высокое званье,

Вдохновенье и труд – но я в этом имею нужду.

Из чего же сознанье свои композиции строит,

Для меня основанье – Писанье, молитва и пост,

Бог Отец, Сын и Дух, все единые, истинно, трое,

Плюс труды и ученье дают поэтический рост.

Вдохновленные строки – как флаги победные реют,

В них добротны и смысл, и рифма, и слов материал…

Ну, так что же я образно, душу повесил на рею,

И конкретно в застое, прошедшую зиму проспал?

* * *

Миражи из глубин – выползают угрюмые танки,

Из под траков, конечно, в ошмётках летит чернозём,

И не бред же больной, и не глюки последствия пьянки,

Поразмыслить бы надо, я где заблудился и в чём?

Для чего возникают такие пустые картины,

Кто агрессор, кто враг, и вот эти мечтанья зачем?

Или боль за страну, за печальные наши былины,

И что сам я ослаб, и в текущее поприще нем.

Я ж за то чтобы плыли любые эскадры по морю,

И вернулись все живы в родной и приветливый порт,

Без меня в этом мире широкое гульбище горю,

Тьма желающих крови из чьих-нибудь рваных аорт.

* * *

Я же мирный, я вятский, войну обойти удостоен,

Но оглянешься: предки, в кого не укажешь – боец,

Видно так на Руси, коль ты с Русью, с рождения воин,

И навряд ли придёт этой цепи спокойный конец.

Хоть потеряно с виду для бойни моё поколенье,

Нам досталось похуже, тупой и безцельный застой,

Пустота позади, впереди же могила и тленье,

Из разводов, абортов, и пьянки губительный рой.

И сейчас рассуди где для нас исцелительно благо:

Смерть за други своя, или долларов «радостный» плен,

Под покровы каких становиться спасительных стягов,

А не резать себе, от слепого отчаянья, вен.

* * *

Нам всегда рубежи преподносят заветные даты,

И тогда налицо урожай, злободневный итог,

Нам ясней, что в душе натворили враги-супостаты,

И куда Он задвинут, за печку какую, наш Бог.

Ну, а если не будем следить за значением чисел,

Тупо просто листаем по кругу всех дней календарь,

Утеряем и цель и тем более истинный смысл,

Но здесь жизнь всем дают, чтоб освоить духовный букварь.

И нам даты нужны наподобие рвущего клина,

Чтобы мы поделили на глыбы всех дней монолит,

Например: все посты ради Девы и Божьего Сына,

Чтобы дух наш разбитый стал с Троицей Божией слит.

* * *

Распрострёт любой ум в полусне череду вспоминаний,

Всё на круги своя, или выход на новый простор?

Что ему не хватает: идей, горизонтов и знаний,

Раз готов ворошить, что уплыло, забыто и вздор.

Это явная связь с кладовой глубины подсознанья,

Что не выразишь словом и вряд ли припомнится днём,

Здесь либидо и страх, и других миражей призыванье,

И картины такие не знаем когда перетрём.

Знаю всё это можно прервать покаянной молитвой,

Но на это нет памяти, может желанья и сил,

И никто не зовёт эти миги сознания битвой,

А то тени того, чем ты дышишь, мечтаешь и жил.

* * *

Как мы любим ругать не по нраву плохую погоду,

Нам бы рая хотелось и высшей гармонии сфер,

А взгляни на себя, как мы в ступе толочь можем воду,

И в какую себя направляем из множества вер.

Нам бы очень хотелось, чтоб быт не трясли катаклизмы,

Славно ровно живя и достаток был сильный во всём,

Всё в себя и в себя, но ведь лопнем, без образно – клизмы,

Мы же твари такие, что всё непотребное жрём.