Мгла над Гретли

Прежде чем начать рассказ о Гретли, хочу представиться. Зовут меня Хамфри Ниланд. Мне сорок три, возраст, позволивший мне получить боевую отметину ещё в первую мировую. Хоть я и родился в Англии, считаю себя канадцем: родители переехали в Канаду, когда мне было всего десять лет. Там я закончил школу, а после, когда вернулся с войны, поступил в колледж Мак-Гирла.

Потом работал инженером-строителем между Виннииегом и Ванкувером, пока меня не взяли в крупную компанию “Сили и Ворбек”. В ней я и проработал большую часть тридцатых годов — на объектах в Перу и Чили.

Ростом я без малого метр восемьдесят, в кости широк, на весах тяну восемьдесят четыре, волосы тёмные, цвет лица желтоватый, вид угрюмый. У меня вполне достаточно оснований быть угрюмым. В 1932 в столице Чили Сантьяго я женился на милой девушке по имени Маракита, а два года спустя, между Талькой и Линарисом, когда я нёсся на сумасшедшей скорости, мы попали в автомобильную катастрофу, и в ней погибли и жена и сын, а сам я очутился в больнице, проклиная судьбу за то, что не разделил их участь.

Если ещё добавить к этому то, что случилось с моими друзьями Розенталями, да и вообще всё, что творится в мире, как тут не быть мрачным. Давно миновали те времена, когда Хамфри Ниланд был душой общества.

А сейчас я коротко расскажу, как случилось, что я стал работать в контрразведке. В Перу и Чили я работал с Паулем Розенталем, немецким евреем, который тоже служил у “Сили и Ворбека”. Он и Митци — его маленькая очаровательная жена-венка — стали моими лучшими друзьями. Местные нацисты убили их обоих…

Я добился того, что этих трусливых крыс засадили, но одному удалось скрыться, а он-то и был главарём. Он бежал в Канаду, я — за ним. Всё же ему удалось улизнуть, а тут началась война, и я немедленно отправился в Англию в надежде на офицерский чин и назначение в сапёрные части. Слоняясь по Лондону, я случайно наткнулся на того типа, которого искал в Чили и Канаде. Сейчас он выдавал себя за голландца. Я сообщил о нём властям; старик Оствик, начальник Отдела вызвал меня, и вскоре я обнаружил, что втянут в кратковременную работу в контрразведке.

Военное министерство всё отказывало мне в назначении, которого я добивался (сейчас-то я знаю, что тут не обошлось без Отдела контрразведки), и мне пришлось согласиться на участие в нескольких других операциях по выявлению шпионов, большей частью за границей. В Англию я вернулся лишь зимой 1940-го уже в качестве постоянного сотрудника Отдела. Работы было по горло, и мне приходилось носиться между Лондоном, Ливерпулем и Глазго. И если вы думаете, что я проводил вечера в роскошных апартаментах, разоблачая вражеских шпионок с внешностью Марлен Дитрих[1] или Хэди Ламарр[2], то мне придётся вас разочаровать. По совести, мне не очень нравилось это занятие, но я никак не мог забыть Пауля и Митци Розенталь, и лютая ненависть к нацистам заставляла меня мириться с утомительной и обыденной работой.

А предстоящая работа в Гретли была мне особенно не по душе. Начать с того, что из-за этого у меня сорвалась поездка на тихоокеанское побережье, куда мне страшно хотелось выбраться. Я стал подозревать, что заболел клаустрофобией[3], сидя на этом островке, именуемом Англией: всё те же однообразные поездки в переполненных поездах, всё те же однообразные разговоры на всё те же однообразные темы, и всё тот же душный мрак затемнённых городов. Мне хотелось воздуха и пространства, но Отдел взял за правило посылать своих людей всюду, где их не знали, и вот я должен был ехать в Гретли только на том основании, что никогда там не был и никто меня там не знает. Считалось, что чужаку будет проще работать под вымышленным именем и что со стороны всё проще и видней.

О Гретли мне было известно не много: индустриальный городок в северной части центральных графств с населением в сорок тысяч согласно довоенной переписи. Теперь из Гретли к врагу поступала ценная информация, а это означало, что там обосновались два-три нацистских агента, не говоря уже об обычной “пятой колонне”[4]. Гретли было не то место, где можно терпеть присутствие вражеских шпионов: здесь находилась мощная электрокомпания Чатэрза, а рядом с городом расположился громадный авиационный завод Белтон-Смита, который как раз приступил к выпуску новой модели “циклонов”[5]. В дополнение ко всему этому неподалёку от города находилось несколько эскадрилий тяжёлых бомбардировщиков. Так что человек, имеющий глаза и уши и располагающий средствами для передачи информации в Германию, мог бы принести державам оси[6] немалую пользу, сидя в Гретли. Отделу стало известно, что Гретли или его пригороды являются одним из филиалов шпионского центра.

Всё это было вполне достоверно, но что толку? На деле это значило не больше, чем достоверные сведения о том, что существует стог сена, а в нём несколько иголок, которые вам предстоит отыскать. Так я и сказал старине Оствику перед отъездом из Лондона.