Межмировая няня, или Алмазный король и я

Межмировая няня,

или Алмазный король и я

Аннотация:

Бывает, поссоришься с бывшей своего будущего мужа и – вуаля! Ты в другом мире, в теле актрисы, претендентки на должность… няни для дочерей Алмазного короля.

Фернан Демаре по праву считается самым богатым человеком Ньерры, обладающим золотым запасом магии, а я… В общем, со мной никто считаться не хочет. Но это только пока…

И, кстати, я буду не я, если не найду обратную дорогу на Землю. А пока буду искать, главное, не забывать, что служебные романы хороши только в фильмах и книгах. Ведь так?

Глава 1

Туалет в другой мир

Ира Илларионова

– Стерва крашеная! – рявкнули на меня.

Ну крашеная, подумаешь. Я, между прочим, мечту свою студенческую осуществила – стала блондинкой. Правда, из-за этого домой теперь придется ходить пешком аж два месяца, но оно того стоило.

Наверное.

– Я с тобой говорю!

Понятно, что со мной. Я вздохнула и перевела взгляд на стоявшую передо мной девицу с ногами от ушей и блестящей черной гривой такой густоты, которой любая модель из рекламы шампуня может позавидовать. Все остальное, в общем, соответствовало. Я даже со своими натуральными каштановыми рядом с ней бледной молью смотрелась бы, а сейчас и подавно.

– Лилия Юрьевна, – сказала спокойно, – если хотите что-то со мной обсудить, давайте выйдем, и я вас выслушаю…

– Никуда я выходить не буду! – взвизгнула она так, что в конце коридора задребезжали стекла, а соседняя дверь приоткрылась и из-за нее выглянула уборщица. Екатерина Павловна подозрительно сощурилась, но под взглядом брюнетки тут же втянулась обратно в кабинет заведующей.

На самом деле мне еще повезло, что бывшая моего будущего мужа решила выяснять отношения в конце рабочего дня, когда почти всех детей забрали домой, а заведующая нашего сада ушла пораньше, как обычно в пятницу.

– В таком случае, до свидания. – Я развернулась с намереньем тоже уйти, но меня перехватили за локоть.

– Уж не представляю, что он в тебе нашел, но лучше откажись от него сама!

Остроту наманикюренных коготков я почувствовала даже через плотную вязку свитера.

– Руки уберите, – посоветовала, теряя терпение.

– У меня бабка – цыганка в пятом поколении, так и знай!

– А у меня дед – майор КГБ в отставке, – заметила, не впечатлившись угрозой.

И, прежде чем красотка успела опомниться, сбросила ее руку, надавив на две болевые точки. Этому меня, кстати, научил тот самый дед.

– Ах ты… Чтоб тебе войти и не выйти! – прошипела она, подавшись ко мне так яростно, что я едва успела отпрянуть.

Голова закружилась, я попятилась и уперлась спиной в холодную стену, а брюнетка, напоследок одарив меня ненавидящим взглядом, метнулась по коридору со скоростью молнии. В сторону выхода – и то ладно.

Я смотрела ей вслед, когда услышала тоненький голосок:

– Ирина Александровна!

– Маша?!

Голос доносился из туалета, находившегося в конце коридора, и я бросилась туда. Машу Лебедянцеву всегда забирали последней, но когда приехала эта… стерва некрашеная, она сидела в общей комнате и играла во что-то на смартфоне. Лебедянцевы – очень обеспеченная семья, но Маша – дочь от первого брака. После женитьбы отца она превратилась в падчерицу, и няня в новой семье на нее постоянно жаловалась. Поэтому девочку отдали в садик.

– Ирина Александровна!

– Что-то слу…

Я влетела в абсолютно пустой туалет и замерла.

Все дверцы кабинок распахнуты, внутри никого. Только журчит вода в последней, неисправный бачок нам обещают починить уже вторую неделю. С тех пор и чинят. Огляделась: здесь и спрятаться-то негде, и все же я была более чем уверена, что голос доносился отсюда. За несколько лет работы успела изучить детсад как свои пять пальцев, или мне так только казалось. Или надо меньше работать, что тоже, в принципе, верно.

Напоследок бросив на себя взгляд в затертое зеркало, которое как-то странно исказило мое лицо, развернулась и шагнула к двери:

– Маша! Маша, ты где?

С этими словами я вышла… и едва не ослепла, уткнувшись взглядом в до блеска начищенный паркет.

Вышла и остолбенела. Паркет? Откуда в нашем госучреждении взяться дорогому покрытию, если в коридорах латаный-перелатаный линолеум, который давно следовало перестелить, а в игровых и спальнях – ковролин, по возрасту старше моей писклявой пропажи.

– Ма… – начала снова звать девочку, делая шаг, а за ним следующий. Да так и застыла с раскрытым ртом, когда в такт несмелому движенью шевельнулась бахрома, чисто символически прикрывавшая колени.

Еще и бахрома…

Но я ведь в брюках была!

– …ша, – зачем-то растянула губы в извиняющейся улыбке.

Только не понятно, перед кем извинялась. Перед дюжиной странно одетых девиц, вдруг разом откликнувшихся на Ма-шу и вперивших в меня взгляды. Или перед своим внезапно помутившимся сознанием. Просила прощения за странные галлюцинации.

С ума сойти! Я сошла с ума за два месяца до свадьбы!

Уф, еще и заговариваюсь.