Между ними

— Ненавижу…. ааа…. ненавижу тебя, — выдыхаю я, вперемешку со стонами.

А в мыслях проносится: "И себя ненавижу."

Жду, когда он кончит и оставит мое тело в покое. Но Алекс и не думает останавливаться, задирает футболку, высвобождает грудь из чашечек бюстгальтера, находит соски и с чувством начинает ласкать. Все тело прошибает ток.

— Кончай, сладкая, — рычит он.

Меня накрывает волна оргазма, тело распадется на тысячи маленьких осколков. Но насладиться ей не дают. Его рука в моей киске, проникает очень глубоко. Неприятно, однако.

— Что ты делаешь? — задаю, как мне кажется вполне логичный вопрос.

— А тебе не нравится? — вот в этом он весь, либо не отвечает, либо отвечает вопросом на вопрос.

Конечно, не нравится. Это уже не просто неприятно, это уже больно.

Наконец он вытаскивает оттуда руку. Размазывая свою сперму по моим ногам.

Я поспешно, на сколько это возможно, отхожу от него.

— Пойдем, вымою тебя, — предлагает он.

— Нет, не надо, я сама, — слишком много секса за один раз. — Мне уже больно.

— Тебе нужен перерыв, хотя бы недельку, — парень хватает меня и прижимает к себе. — Ты запомнишь этот секс и эту позу. В следующий раз я возьму тебя также.

— Не будет следующего раза, — я пытаюсь вырваться. — Ничего у нас больше не будет.

— Если тебе так спокойнее, утешайся этой мыслью.

Алекс усмехается, отпуская меня.

Меня охватывает такая злость. С удовольствием отвесила бы ему пару пощёчин, хотя нет, парой бы не ограничилась. Отвесила бы больше, но сейчас просто не в силах. Я опустошена во всех смыслах.

Алекс что-то мне говорит, но я слышу лишь обрывок фразы:

— Будешь хотеть всегда и тебе всегда будет мало.

— Это не так, — я пытаюсь говорить твердо, но голос срывается так, что мяуканье котенка звучит громче.

— Так, так, арриведерчи, малышка, — полуобернувшись ко мне, улыбается парень.

Он уходит.

А я, я бездумно плетусь на кухню, наливаю воды, выпиваю глоток и смотрю в окно. Его машина еще здесь, но спустя несколько секунд и она исчезает, оставляя после себя, лишь, поднявшуюся на асфальте пыль. И меня накрывает. Гнев! Бешенство! Досада!

Ну вот, каким надо быть козлом и редкой сволочью, чтобы затащить меня и отыметь в моей же квартире. И плевать на то, что мне понравилось и я хотела этого частично! И даже не отыметь, а именно трахнуть. Изнасилованием, просто язык не поворачивается назвать. Я хотела его и стонала как последняя…. Такие мысли непроизвольно заставляют вновь испытать возбуждение.

Опять, хотела. Уже тогда в машине, когда рассматривала его. Я не признаюсь в этом ему, не признаюсь никому. Но с собой-то я всегда была честна, врать просто бессмысленно. Я его хотела. Чувствовать себя в его сильных руках, вжиматься в твердое, мускулистое тело. Кончать от его ласк, поцелуев. Сходить с ума от его рваного дыхания. Мурашки строем по бежали по телу.

Но почему, сейчас, так больно и обидно. Его поведение просто отвратительно. Он вел себя так, будто-то я на самом деле последняя шлюха. Унижение и оскорбления для него словно норма? И чувства усиливаются, когда он сначала ласкает, а после бросает. Но ведь все закончилось? И это была всего одна ночь, за которую все заплатили. Никто ничего никому не обещал, ведь так? Вот в чем я пытаюсь себя убедить, пока не понятно успешно или нет. Алекс четко дал понять, что это не конец.

Бежать от проблем даже мысленно не выход, но я подумаю об этом вечером, завтра, на неделе, не сейчас. Сейчас я приму душ, уже неизвестно какой по счету за эту ночь. Поем и усну со спокойной совестью. Усну, усну, обязательно усну. Если понадобится отключу эту совесть или пошлю куда подальше. Я не первая кто захотела секса с несколькими мужчинами, и стыдиться мне нечего. Да, вот эти мысли уже правильные!

Я вздрогнула, услышав трель телефона. Достала телефон из сумочки и неверяще уставилась на экран. Провожу пальцем по экрану принимая звонок.

— Привет мам.

— Привет дочь. Ты, что там уснула летаргическим сном? Так долго трубку не берешь.

— Прости, я телефон оставила в другой комнате.

— Как ты, милая? Что-то у тебя голосочек такой потерянный?

— Я просто только проснулась, мамочка.

— Юленька, а ты приехать не хочешь? — спросила мама.

Да, голос у меня, и вправду, грустный. Нет никаких причин для грусти, но все равно какая-то не преодолимая тоска сидит во мне. Неужели я уже скучаю по ним?

— Я приеду, мамочка, обязательно, но не на этих выходных, на следующих, хорошо?

— Конечно, хорошая моя. А как вообще твои дела?

Про дела и личную жизнь маме не хотела рассказывать совсем. У меня близкие отношения с матерью, но тут она меня не поймет, и не поможет. У родительницы волосы встанут дыбом если я ей поведаю о своей "личной" жизни. Не сдержалась и улыбнулась.

— Все хорошо, работы, правда много. Мамуль, а давай позже созвонимся, ладно?

— Конечно, дорогая, береги себя.

— И ты, мам.