Между львом и лилией

– Халидыч! – в палатку просунулось лицо Волги. – Тебя Сёр фер вызывает.

Хасим нехотя оторвался от книги, которую читал, лежа на спальнике и подложив под голову тактический разгрузочный пояс вместо подушки. Он хмуро посмотрел на своего пулеметчика.

– Ну, что там такое?

– Не знаю. Наверное, задача какая нарисовалась… Он с НШ в штабном домике сидит.

Хасим задумался. Читать он любил, а вот когда его отвлекали от этого занятия – не очень. Но Сёрфер был известен крутостью нрава, и лишний раз злить его не стоило. Да и засиделись они здесь… Точнее, залежались.

Группа «Студенческого СтройОтряда»[1] занималась самым тяжелым делом в жизни каждого настоящего военного: отдыхала и наповал убивала время. В конце прошлого года их отряд был выведен из Сирии, где они полностью выполнили поставленные перед ними задачи, умудрившись при этом отправить в «страну вечной охоты» одного уважаемого шейха, прибывшего проинспектировать местное крыло ИГИЛ, и захватить вместе с местным Мухабарратом[2] двух полевых командиров. Командировка выдалась тяжелой, отряд привез нескольких раненых, в том числе пару тяжелых. После реабилитации в одном из санаториев юга России и небольшого месячного отпуска группа была отправлена на «отдых» в Ингушетию.

Командировка эта особого восторга не вызвала, поскольку на Кавказе давно и плотно сидело ФСБ, и к армии там относились по принципу «принеси, подай, иди на хрен, не мешай». В лучшем случае инфа давалась левая и устаревшая. В худшем же – подобно москвичу-лимитчику, у которого приезжий спросил дорогу на Красную площадь – указывалось прямо противоположное направление. Причем, беспокоясь за здоровье и сохранность жизни военнослужащих, «фэйсы» отправляли их как можно дальше от истинного места обнаружения НВФ. Более того, видимо, «переживая за физическую подготовленность» коллег, они старались проложить маршрут, чтобы он был как можно протяженнее и сложнее. Вот и наматывали товарищи офицеры десятки километров зеленой тайги на подошвы своих армейских ботинок.

Исключение составляли те редкие случаи, когда собственные опера умудрялись раскопать какую-то информацию. Тогда, с целью ее оперативной реализации, группы отправлялись в поиск либо «засаживать»[3], а «коллег» извещали о районе действия, попутно объясняя, что не успели, мол, предупредить, согласовать, известить, испросить разрешения и тому подобное. Пудрить мозги – это особый вид оперативного искусства, которому обучают всех людей, носящих погоны, начиная с военных училищ и заканчивая академией ГШ, и опыт, который в армии копится веками.

Собственно, на этот раз именно так и произошло. Опера по своим каналам добыли инфу, охренели от ее масштаба и наскоро проверили ее по другим источникам. Получив невнятное подтверждение, они подумали и доложили начальнику разведки отряда. Зам по разведке тоже немного подумал и доложил командиру. А тот долго думать не стал и приказал готовить группу для ее проверки. Ничего этого Хасим пока еще не знал. Он отложил книгу, сунул ноги в тактические ботинки и побрел к штабному зданию.

У штаба ему повстречался Рустам Жумашев, оперативный офицер, закрепленный за их группой. С Руссо – такой позывной был у Рустама – они дружили. Он был выходцем из «окопного быдла»[4], по ранению списанный в оперативный состав. Кроме того, Рустам обладал весьма ценным качеством для оперативного – он ходил практически на все выходы со своими группами и никогда не лез в решения командира, не мешая ему «рулить» подразделением. Они хлопнули ладонями, и Хас поинтересовался:

– Ну, что у нас интересного?

– Не знаю… – Рустам пожал плечами. – Вроде задача для вас есть.

– Опять поиск? Или что поинтереснее?

– Вроде засада.

– Ого, – Хас оживился. «Засада» говорила о том, что опера действительно что-то нарыли. – А где именно?

– Не знаю. Сёрфер сейчас, наверное, все скажет. Меня самого только что вызвали.

Они подошли к входу в штабной домик. Хас постучал, приоткрыл дверь и просунул голову.

– Прошу добро, товарищ командир?

– А, Хасханов! – полковник Мотовилин оторвался от карты, над которой он склонился с начальником штаба, подполковником Восьмеркиным. – Заходи. Где Жумашев?

– Тут он, со мной.

– Скажи – пусть заходит, да побыстрее.

Офицеры зашли и присели за стол, на котором была, словно скатерть-самобранка, расстелена карта местности.