Между двумя мирами

— Наконец-то можно почитать! — Даша сбросила на пол ранец, запихнула его поглубже под стол — с глаз долой — и потянулась за книжкой.

Новенькая, в твердой обложке, она так вкусно пахла типографией, что Даша зажмурилась от удовольствия. Провела ладонью по глянцевой поверхности и невольно улыбнулась — подарок старшего брата ко дню рождения! Только вчера он вручил ее Даше с уверениями, что вещица просто мировая. Правда, тут же прошелся по поводу Дашиных одиннадцати годков как явно недостаточных для такого серьезного чтива, но тут уж ничего не поделаешь, Даша даже не обиделась: чтобы ее драгоценнейший братец смолчал там, где можно съязвить? Да никогда!

А книге Даша обрадовалась по настоящему. Она оказалась единственным подарком ко дню рождения, не считая куртки, купленной мамой неделю назад. Куртка была яркая, легкая, как раз такая, о какой девочка давно мечтала, но…

Разве необходимую вещь можно считать настоящим подарком? Старая-то зимняя куртка на Даше практически не сходилась. Еще бы. Три года относила. День в день.

Так что Даша уютно устроилась в старом, обшарпанном, но любимом кресле и открыла книгу.

— Ага — Гарри Гаррисон. «Крыса из нержавеющей стали». Естественно, фантастика! Толян в последнее время только ее и читает.

Впрочем, Дашу фантастика вполне устраивала — хоть отвлечься можно. Толян называл ее сказками для взрослых, и младшая сестра не спорила. В самом деле, какая разница — баба Яга со змеем Горынычем или современное фэнтази, где полно ведьм, драконов, хоббитов и других странных существ?

Жаль, почитать сегодня девочке не удалось. Она вдруг услышала из кухни звон разбитой посуды и протяжный стон матери. А через пару секунд увидела ее искаженное от боли и гнева лицо.

На Дашин испуганный вопрос, что случилось, мама только головой помотала и непонятно прошептала:

— Достала все-таки, старая ведьма…

И больше ни граммульки в этот вечер Даша из мамы не вытянула, как ни старалась.

Зато на следующий день Даша в школу не пошла. И это здорово! Если честно, ничего особо интересного девочка от уроков не ждала.

Вместо школы с самого раннего утра тряслась Даша в стареньком, разбитом автобусе, увозящем ее вместе с мамой и старшим братом куда-то в глубь Вологодской области в таинственную деревню Сосновку. Они ехали к какой-то неизвестной девочке маминой родственнице.

Даша толком и не поняла, кем же та им приходится. То ли бабушкой, то ли прабабушкой, то ли еще дальше. Мама отвечала на расспросы как-то невнятно. Сказала только, что теперь, когда Дашке исполнилось одиннадцать лет, она обязана показать дочку этой загадочной родственнице. Дашкина бабушка так завещала.

Немного помолчав, мама добавила, что ее и саму в таком же возрасте к этой женщине возили. А перед этим — и ее мать, и ее бабку…

Тут Толян захохотал и весело продолжил перечень:

— И прабабку! И прапрабабку! И прапрапрабабку…

Ну, и заработал от мамы легкий подзатыльник! Чтобы не лез, куда не просят, не распускал язык и не юродствовал. Потому что не до шуток.

И правда: мама вон совсем забыла про бабушкин завет. Да напомнили. А ведь Дашке одиннадцать лет только-только стукнуло. Так что, какие уж тут шутки…

Вот и смотрела теперь Даша в окно древнего автобусика, дрожащего от непомерного для него напряжения. И удивлялась ярким краскам, что так щедро использовала осень. Даже мутное, неизвестно когда мытое, — да и мытое ли вообще! — стекло не могло ни спрятать, ни притушить дивную красоту тронутых позолотой берез и пламенеющих на их фоне рябин, отягощенных гроздьями ягод.

Добирались трудно. Только автобус пришлось поменять дважды. Даша заметила, что чем дальше они отъезжали от города, тем хуже становились дороги и дряхлее транспорт. А потом асфальт и вовсе пропал. Его сменила разбитая проселочная дорога. Да и она становилась все уже, и лес подступал все ближе. Временами ветки деревьев даже касались стекол и мерно шуршали над головой, подметая крышу их маленького автобуса.

Хрипя, сопя и кашляя, автобусик пробирался по узкому зеленому коридору, и Даша заворожено наблюдала, как проплывали за окном огромные ели и сосны.

На чуть испуганное замечание девочки, — что они будут делать в случае встречного, тут же не разъехаться! — мама только рассмеялась.

— Какие уж тут встречные! Кроме этой жалкой тарахтелки, что ползает в деревню раза два в неделю, здесь и транспорта-то нету. А пойдут дожди, и этот автобус ходить перестанет.

И действительно. Кроме них троих — ни одного пассажира!

Приехали лишь к вечеру, когда солнце тусклым багровым шаром опускалось за лес. Впрочем, самой деревни-то и не было! Во всяком случае, в понимании Даши. Пять небольших бревенчатых домов, затерянных среди сосняка, и все. Да и они вначале показались девочке совершенно заброшенными.