Между дураком и подлецом

Глава 1

Единственной дорогой из Горноморска в Долину было Приморское шоссе, которое пролегало через Скалистый перевал. Когда-то желтая, а ныне коричнево-ржавая скрипучая маршрутка нырнула по ухабистой двухполоске вниз, заложила лихой вираж на крутом повороте и… вместо набора скорости, как на американских горках, водитель резко дал по тормозам. Мы остановились на обочине в облаке пыли. Прямо впереди стояли бок о бок микроавтобус дорожной службы, побитый и ржавый, и блестящий полицейский «мерседес», а проезжая часть была перекрыта металлическим заграждением с желтыми мигающими фонариками, за которым мощные бульдозеры, медленно передвигаясь на шипастых гусеницах, расчищали обвал. Я тоскливо посмотрел направо. Внизу, как на ладони, раскинулся поселок Долина с разнокалиберными домами, от роскошных многоэтажных особняков ближе к въезду, до скромных лачуг вдалеке, а за лесополосой по синеве моря скользили крошечные парусники местного яхт-клуба «Дикий альбатрос». Мы не доехали совсем немного.

Привлеченный нашим внезапным появлением, к маршрутке подошел упитанный полицейский и буквально в двух словах объяснил водителю сложившуюся ситуацию. Водитель умудрился понять его вообще с полуслова. Если перевести их короткий диалог на цензурный язык, то звучал он примерно так: гибэдэдэшник сообщил, что накануне ночью случился оползень и проезд теперь закрыт на неопределенное время, на что водила ответил односложно, выразив безмерное чувство «радости» по этому поводу. Двое пассажиров, чертыхаясь, вышли из маршрутки и отправились в Долину пешком по едва заметной каменистой тропинке, круто спускавшейся вниз через заросли терна и боярышника. Я не был аборигеном здешних мест, да и не хотелось свернуть себе шею на этих утесах, поэтому остался сидеть в салоне автомобиля.

Опустевшая маршрутка развернулась на широкой обочине и, тарахтя, медленно поползла по западному склону Холодных скал обратно в город. До обеда нечего было даже мечтать попасть в Долину этим путем. К счастью, имелся еще один способ добраться до места – на теплоходе. Я сказал водителю, что выйду на «Морвокзале», откинулся на спинку сиденья и повернулся к окну, не замечая, однако, мелькающих за ним потрясающих видов курортного Горноморска – я полностью погрузился в свои мысли.

Несомненно, в работе независимого журналиста есть свои недостатки, например финансовая нестабильность, но все остальное, в том числе полнейшая свобода действий, перевешивает меркантильные чувства. Вот и на этот раз я сам себе, а если выражаться точнее, то на свою голову нашел задание, которое никогда бы не поручили ни в одной городской газете, да что там говорить, в целом мире.

Началось все с того, что в один прекрасный солнечный день, в самый разгар бархатного сезона, а именно: в прошлый понедельник, седьмого сентября, на рынке «Сухогруз» разгорелся нешуточный скандал между двумя предпринимателями – шашлычником и, простите, но скажу как есть, сортирщиком. Поскольку я каждый день обедал на рынке в закусочной «Додер кебаб Хаус», то был посвящен во все подробности их жесточайшего противоборства.

Владелец и одновременно повар додерной, мой старый знакомый Давид Поросяни, с кем меня свела судьба, когда я расследовал махинации в универсаме, выйдя на пенсию несколько лет тому назад, открыл собственное кафе на «Сухогрузе». С тех пор дядя Додик, как он просил себя называть, был просто поглощен этим рынком, буквально растворился в нем, поэтому знал самые мельчайшие детали и незначительнейшие подробности из жизни каждого рыночника. Благодаря общительному характеру, дядя Додик охотно держал в курсе самых последних событий всех своих постоянных клиентов, разумеется, и меня в их числе. А событий за последние две недели произошло немало.

Когда конкурент дяди Додика, шашлычник Бабик Бабосян, решил, что упускает выгоду, то оборудовал свою забегаловку крошечной кабинкой с биотуалетом и стал взимать плату за ее посещение. Это новаторство крайне негативно воспринял взрывной Злослав Недоумченко, арендатор большого и комфортабельного общественного туалета, расположенного в цоколе рынка. Пока Недоумченко каждый день ходил в шашлычную с угрозами и скандалами, тихий и интеллигентный с виду Бабосян не отставал от вспыльчивого грубияна, но мстил ему по-своему – изощренно и исподтишка.

Бабосян договорился со своим земляком, который работал на рынке охранником, и тот стал впускать его по ночам. Никем не замеченный, Бабик расклеивал по всему рынку объявления о том, что общественный туалет закрыт на ремонт, но это, дескать, не беда. Поскольку многие арендаторы, надо заметить, по веской причине давно уже не пользовались рыночным туалетом, а посещали туалет соседнего кафе «Медвежья берлога», то эта информация относилась лишь к посетителям рынка. И когда те узнавали, что имелась альтернатива, то и тянулись со своими энурезами или чем-то еще похуже к Бабику.