Методы Шенрока Джольнса

О`Генри

Методы Шенрока Джольнса

Перевод Зин. Львовского

Я счастлив, что могу считать Шенрока Джольнса, великого нью-йоркского детектива, одним из моих друзей. Джольнса, по всей справедливости, можно назвать мозгом городского детективного дела. Он - большой специалист по машинописи, его обязанности заключаются в том, чтобы в дни расследования "тайны убийства" сидеть в главной полицейской квартире, за настольным телефоном, и принимать донесения "фантазеров", докладывающих о преступлении.

Но в иные дни, более свободные, когда донесения приходят очень вяло, а три или четыре газеты уже успели раструбить по всему миру и назвать некоторых преступников, Джольнс предпринимает со мной прогулку по городу и, к моему величайшему удовольствию, рассказывает о своих чудеснейших методах наблюдения и дедукции. Как-то на-днях я ввалился в главную квартиру и нашел великого детектива сосредоточенно глядящим на веревочку, которая была туго перевязана на его мизинце.

- Доброе утро, Уотсуп! - сказал он, не поворачивая головы:- я очень рад, что вы наконец осветили свою квартиру электричеством!

- Я очень прошу вас сказать мне, каким образом вы узнали про это? воскликнул я, пораженный. - Я уверен, что я до сих пор никому ровно даже не намекнул об этом! Электричество было проведено неожиданно, и только сегодня утром закончилась проводка.

- Да ничего легче быть не может! - весело ответил мне Джольнс. - Как только вы вошли, я тотчас же почувствовал запах вашей сигары. Я понимаю толк в дорогих сигарах и знаю еще, что лишь три человека в Нью-Йорке могут позволить себе курить хорошие сигары и в то же время оплачивать нынешние счета газового общества, Это - чепушная задача!

А вот я сейчас работаю над другой, моей собственной проблемой!

- А что за веревочка на вашем пальце? - спросил я.

- Да вот в ней-то и заключается моя проблема! - ответил Джольнс.Жена повязала эту веревочку сегодня утром для того, чтобы я не забыл послать что-то домой. Присядьте, Уотсуп, и простите... Я только несколько минут.

Выдающийся детектив подошел к стенному телефону и простоял, с трубкой у уха, минут десять.

- Принимали донесение?-спросил я после того, как он вернулся на свое место.

- Возможно, - с улыбкой возразил Джольнс: - до известной степени это тоже может быть названо донесением. Знаете, дружище, я буду с вами вполне откровенен. Я, что называется, переборщил. Я увеличивал да увеличивал дозы, и теперь дошло до того, что морфий совершенно перестал оказывать на меня действие. Мне необходимо теперь что-то посильнее! Этот телефон сейчас соединял меня с одной комнатой в отеле "Уольдорф", где автор читал свое произведение. Ну-с, а теперь перейдем к разрешению проблемы этой веревочки.

После пяти минут самой сосредоточенной тишины, Джольнс посмотрел на меня с улыбкой и покачал головой.

- Удивительный человек! - воскликнул я: - уже?!

- Это очень просто! - сказал он, подняв палец.- Вы видите этот узелок? Это для того, чтобы я не забыл!

Значит, он-незабудка! Но незабудка есть цветок (Совершенно непереводимая игра слов. В оригинале сказано "It is a forget-me-knot! A forget-me-not is a flower. It was a sack of flour that I was to send home". Прим. перев.) и, следовательно, речь идет о мешке муки, который я должен послать домой.

- Замечательно! - не мог я удержать крик изумления.

- Не угодно ли вам пройтись со мной? - предложил Джольнс. - В настоящее время можно говорить только об одном значительном случае, сказал он мне. - Некий Мак-Карти, старик ста четырех лет от роду, умер от того, что объелся бананов. Все данные так убедительно указывали на мафию, что полиция окружила на Второй Авеню Катценъяммер Гамбринус Клуб No 2, и поимка убийцы - только вопрос нескольких часов. Детективные силы еще не призваны на помощь.

Мы с Джольнсом вышли на улицу и направились к углу, где должны были сесть в трамвай. На полпути мы встретили Рейнгельдера, нашего общего знакомого, который занимал какое-то положение в Сити-Холл.

- Доброе утро! - сказал Джольнс, остановившись.- Я вижу, что вы сегодня хорошо позавтракали.

Всегда следя за малейшими проявлениями замечательной дедуктивной работы моего друга, я обратил внимание на то, что Джольнс бросил мгновенный взгляд на большое желтое пятно на груди сорочки и на пятно поменьше на подбородке Рейнгельдера. Несомненно было, что эти пятна оставлены яичным желтком.

- Опять вы пускаете в ход ваши детективные методы!-воскликнул Рейнгельдер, улыбаясь во весь рот и покачиваясь от смеху. - Ладно, готов побиться об заклад на выпивку и сигары, что вы никак не отгадаете, чем я сегодня завтракал.

- Идет! - ответил Джольнс: - сосиски, черный хлеб и кофе!

Рейнгельдер подтвердил правильность диагноза и заплатил пари.

Когда мы пошли дальше, я обратился к моему другу за разъяснением:

- Я думаю, что вы обратили внимание на яичные пятна на его груди и подбородке?