Метка тьмы

Как только увидела некролог, я сразу поняла, что у меня серьезные неприятности. Сам факт того, что на нем значилось мое имя, говорил сам за себя. Единственное, чего я не знала — это, как они вышли на меня, и кем является тот малый, который решил подшутить надо мной. Чувство юмора никогда не было сильной стороной Антонио. Мне так и не довелось выяснить, было ли это результатом того, что он мертвец, или он от рождения был угрюмым сукиным сыном.

На экране моего офисного компьютера вместо обычной эмблемы туристического агентства высвечивалась дата смерти. Выглядело это так, будто часть газетной страницы была отсканирована, а затем установлена фоновым рисунком на компьютере, и его не было там, когда я полчаса назад уходила за салатом. Если бы я не была настолько ошарашена, то смогла бы оценить это по достоинству. Я и не подозревала, что кто-то из амбалов Тони имеет хотя бы малейшее представление о компьютерах.

Я рыскала по сейфу в поисках своего оружия, мне оно было жизненно необходимо после прочтения некролога с предсказанием моей ужасной смерти сегодня вечером. У меня на квартире имелось оружие получше, наряду с несколькими другими сюрпризами, но возвращаться туда мне, скорее всего, не стоило. Если я и ожидала каких-либо неприятностей, то считала, что они не стоят риска ношения скрытого оружия, и потому единственным, что я держала при себе в сумочке, был маленький газовый баллончик на случай ограбления. После более трех лет относительной безопасности я начала сомневаться в необходимости даже подобной предосторожности. Я стала небрежной и могла только надеяться, что это не станет причиной моей смерти.

Под моим именем шла статья с подробным описанием неприятного инцидента, в котором я попала в перестрелку с неизвестным и получила две пули в голову. Статья датировалась завтрашним днем, но столкновение должно было произойти в 8:43 сегодня вечером на Пичтри стрит. Я взглянула на часы; без двадцати восемь, таким образом, мне дали фору целый час времени. Такая щедрость не в характере Тони. Самое лучшее, что мне пришло в голову, почему я еще не мертва — это то, что просто пристрелить меня слишком легко для парня, который только и делал, что убивал людей. Для меня он приберег нечто особенное.

Я, наконец, нашла свой Смит-Вессон 3913 под рекламным проспектом для круиза в Рио. В голове у меня возник вопрос, не знак ли это свыше. Но у меня нет ни единого шанса сделать ноги из страны без наличных, и к тому же сексапильная, голубоглазая блондинка сразу же бы бросалась в глаза среди всех этих черноглазых сеньорит. Кроме того, я не знала, есть ли сейчас у Тони партнеры в Бразилии, но я не стала бы ручаться, что у него не осталось старых связей. Когда ты живешь так долго, что можешь вспомнить, как напоил до бесчувствия Микеланджело, у тебя волей-неволей найдется несколько нужных знакомых.

Я выудила из своей сумки пакет леденцов, освободив отделение под оружие, и запихнула в него Смит-Вессон. Оно было как раз в пору, как будто сделано под него, собственно для этого оно и предназначалось. Я купила свое первое оружие и три сумочки к нему почти четыре года назад по рекомендации федерального агента Джерри Сайделла. Как и большинство людей, он думал, что я с приветом, но так как благодаря мне была обезврежена одна из самых больших криминальных группировок в Чили, он согласился дать мне несколько бесплатных советов. Он помог мне выбрать 9-миллиметровый полуавтоматический пистолет, который удобно помещался в моих маленьких руках и при этом являлся достаточно мощным средством устрашения для любого двуногого.

— За исключением призраков и гулей, — сказал он тогда с усмешкой. — Но с ними ты уж как-нибудь справишься сама.

Кроме того, в течение двух недель он ежедневно водил меня учиться стрелять и обучал до тех пор, пока я спокойно не стала попадать в угол сарая, практически не промахиваясь. Всякий раз, когда мне предоставлялась возможность, я практиковалась, чтобы не забыть этот навык, так что на данный момент я могла с уверенностью сказать, что смогу попасть в сарай при условии, что он будет достаточно большим и стоять на расстоянии около десяти футов от меня. В глубине души я надеялась, что мне никогда не придется стрелять ни во что, кроме мишени. И это не моя вина, что у меня нет способностей к этому.