Метка Афины

Аннабет думала, что готова ко всему, но взорвавшаяся статуя была перебором.

Она прошлась по палубе Арго II, проверила и перепроверила баллистику, чтобы убедиться, что все надежно закреплено. Аннабет удостоверилась, что белый флаг развевается на мачте. Пересмотрела план с остальной частью команды. И запасной план, и запасной план для запасного плана.

Важнее всего, она «устранила» повернутого на войне сопровождающего, Глисона Хеджа, и воодушевила его провести утро за просмотром повторов чемпионата по смешанным боевым искусствам в его каюте. Последней вещью, в которой они нуждались, летя на греческой триреме в потенциально враждебный римский лагерь, был сатир средних лет в спортивной одежде, размахивающий дубиной, и вопящий «УМРИ!».

Казалось, все было в порядке. Даже этот таинственный холодок, который она испытывала, когда корабль взлетел, похоже, рассеялся. По крайней мере, сейчас.

Корабль спустился с облаков, но про себя Аннабет не могла перестать повторно перебирать варианты. Что, если это была плохая идея? Что, если римляне запаникуют и нападут?

Определенно, Арго II выглядел не очень дружелюбным. Двести футов в длину, с бронзовым корпусом, огнедышащим металлическим драконом на мачте, установленными арбалетами, которые выстреливали взрывающиеся снаряды с силой, способной пробить бетон. В общем, это было не самое подходящее средство передвижения для встречи и приветствия союзников.

Аннабет пыталась предупредить римлян. Она попросила Лео послать одно из своих специальных изобретений — голографический свиток, чтобы оповестить своих друзей в их лагере, с надеждой, что они его получат. Лео хотел оставить послание, гласившее «Как делишки?», на нижней части корпуса корабля, и поставить смайлик, но Аннабет запретила эту идею. Она была не уверена, что у Римлян есть чувство юмора.

Было слишком поздно что-то менять.

Облака рассеялись вокруг корпуса, открывая вид на золотисто-зеленый ковер Оклендских холмов. Аннабет схватила один из бронзовых щитов, стоявших вдоль перил правого борта.

Трое ее компаньонов заняли свои места.

Лео метался из стороны в сторону, как сумасшедший на квартердеке, проверяя показатели измерений и рычаги. Большинство кормчих обошлось бы рулевым колесом или штурвалом. Лео же установил авиационную приборную панель от самолета Лирджет, а также резонатор и датчики движения от приставки Нинтендо Вии. Он мог поджечь корабль, всего лишь потянув за клапан, или выстрелить из оружия, выбрав альбом, или поднять паруса, быстро встряхнув регуляторы своей Вии. Даже по стандартам полубогов, Лео был слишком гиперактивен.

Пайпер сновала туда-сюда позади мачты, практикуя речь.

— Опустите оружие, — бормотала она. — Мы просто хотим поговорить.

Ее дар убеждения был настолько силен, что услышав ее слова, Аннабет захотелось бросить свой клинок и провести время за долгой любезной беседой.

Для ребенка Афродиты, Пайпер действительно пыталась приуменьшить свою красоту. Сегодня она была одета в рваные джинсы, изношенные кроссовки, и в белую майку с розовым изображением Hello Kitty. Возможно, это был розыгрыш? (Хотя Аннабет, действительно, ничего не знала наверняка, если дело касалось Пайпер). В ее волнистые каштановые волосы, заплетенные в косу и уложенные справа, было вставлено орлиное перо.

Там был и парень Пайпер — Джейсон. Он стоял на носу платформы корабля, откуда Римляне могли легко его заметить. Костяшки его пальцев, смыкающихся на рукояти меча, побелели от напряжения. С другой стороны, он выглядел довольно-таки спокойно для парня, представляющего собой мишень. Поверх своих джинсов и оранжевой футболки лагеря — полукровок, он надел тогу и фиолетовую накидку — символы прежней должности претора. Он выглядел красивым и спокойным, со своими развевающимися белокурыми волосами и голубыми, словно лед, глазами, как и полагается выглядеть сыну Юпитера (Зевса). Он вырос в римском лагере, поэтому Аннабет надеялась, что его знакомое лицо заставит римлян заколебаться в решении взорвать их корабль.

Аннабет пыталась бороться с собой, но все равно не могла полностью довериться этому парню. Он действовал чересчур идеально, всегда в соответствии с правилами, поступки его были благородны. Он даже на вид был слишком совершенен. В глубине души она все время думала, что это может быть ловушка, что он предаст их. Что делать, если прибыв в лагерь Юпитера, он скажет: «Эй, римляне, зацените-ка этот крутой корабль и заключенных, которых я вам привез».