Место под солнцем

Одинокий Гавриил

Место под солнцем

Аннотация:

Что будет если два обычных человека, не обладая никакими супер способностями, вундервафлями и даже доскональным знанием истории вдруг, не по своей воле оказываются в далеком прошлом в чужой стране. Никакой магии или переселения душ в королей (принцев, герцогов) не будет.

Одинокий Гавриил

Место под солнцем

Пролог

(Одесса, 11 мая 1988 год)

- Ну что, засранцы - допрыгались, - тон голоса заместителя начальника Одесской мореходки не предвещал ничего хорошего двум молодым парням в курсантских форменках.

Последовавший за этим "большой боцманский загиб" казалось был способен заставить покраснеть портреты на стенах кабинета. Далеко не все конечно - большая их часть изображала известных Российских флотоводцев, которые не только слыхали, но и сами практиковали не менее забористые обороты. Замершие на вытяжку курсанты, вытянулись еще больше и стиснули зубы. Чем-то они были похожи. Высокие, еще по-юношески тонкие, но в то же время широкоплечие и мускулистые, коротко, но не наголо постриженные, в одинаковых робах с гюйсом на плечах. Оба старательно тянулись, но встать по стойке смирно при всем желании не могли. Стоявший справа брюнет, ростом примерно метр восемьдесят пять, с тонкими чертами лица, которые несколько портил крупноватый, мясистый нос, держал на отлете согнутую левую руку, закованную в гипсовый панцирь от шеи до запястья. Под правым глазом у него красовался шикарный лиловый бланш. Картину дополняла опухшая нижняя губа и пластырь на левом ухе, под которым угадывались металлические скобки. Второй курсант - рыжеватый шатен, чуть ниже ростом, но пошире в плечах, с квадратным подбородком и красноватым, обветренным лицом, обильно украшенным синяками, стоял слегка расставив ноги. Под его форменкой от груди и до пояса выпирали очертания медицинского корсета, а правая кисть была обтянута трубчатым бинтом.Одесская мореходка []

Воспитательный процесс тем временем продолжался.

- Опозорились! Втоптали в грязь честь училища! Мало того, что устроили дебош и драку в День Победы у памятника Неизвестному матросу, так еще позволили каким-то сухопутным шпакам себя побить. Салабоны! Караси мудорванные, трехлапый якорь вам в задницу! Ну что ты лыбишься? Что я смешного сказал? - рявкнул офицер, заметив тень улыбки на губах у шатена, - я тебя Гальперин спрашиваю.

- Виноват, товарищ капитан второго ранга.

- Нет, ты скажи, чему смеялся. Я вроде не шутил?

- Ничему сказанному, просто вспомнилось. У Дюма в начале "Трех мушкетеров" капитан де Тревиль очень похоже отчитывал Портоса с Арамисом. Вот я и подумал - у вас за портьерой д'Артаньян случайно не стоит?

Кавторанг сам не сдержал улыбки и махнул рукой, - Тьфу на тебя, все настроение сбил, Портос, ядрена вошь. Ладно, гаврики, проходите и садитесь, вижу, что с трудом стоите. Милицейский протокол я читал, теперь хочу с ваших слов услышать, что там произошло. Не похоже это на вас. Вы же не салаги - первокурсники. Вам ведь всего один год-то остался до выпуска, так?

- Так точно, товарищ капитан второго ранга.

- Времени мало, так что давайте без чинов. В российском флоте офицеры издавна друг к другу по имени-отчеству обращались. Вы еще не офицеры, конечно, но и... Ладно, так кто же все-таки драку начал.

- Ну, если говорить, кто первый ударил, то я, - набычившись признался Гальперин.

- Та-а-а-к. И как же ты до такого додумался? Тебе, что, делать было нечего. Отличник, зам. комсорга курса, спортсмен. Ты же у нас чемпион училища в парусной регате, так?

- Так.

- И КМС по боксу?

- Ну, да.

- Ну вот, и потомственный моряк в четвертом поколении...

- В третьем, только. Мой прадед шорником был, в местечке под Балтой. В гражданскую войну в местечке почти всех гайдамаки вырезали. Дед в пятнадцать лет сиротой остался и на флот ушел.

- Неважно, пусть в третьем. Вот видишь, дед твой Борис Гальперин, кавалер ордена Красной Звезды, командир торпедного катера, геройски погиб в Великую Отечественную. Тебя же небось в его честь назвали?

- Именно так, - Борис выпятил челюсть и во взгляде его мелькнула гордость.

- Отец твой наше же училище окончил, в подплаве служит в одном звании со мной. Где он, кстати, сейчас - в походе?

- Нет, ему пятьдесят лет уже исполнилось, врачи запретили погружения. Отец на базе подплава начальником службы автоматизации служит. А на прошлой неделе в Севастополь в командировку на месяц уехал.

- А мать где? Я звонил тебе домой, хотел с отцом твоим поговорить, но трубку никто не брал.

- Мама умерла в позапрошлом году, - Борис на секунду опустил глаза, - острая лейкемия.

- Прости, не знал. В личном деле это не отмечено. Но все-же, как ты мог? Ты же отца и деда позоришь.