Местный обычай

— Нет? — переспросила его мать, широко открывая голубые глаза.

Эр Том йос-Галан поспешно исполнил поклон подчиненного Главе Семейства, стараясь исправить промах.

— Матушка, — проговорил он как подобает, — я прошу милости…

Она прервала его взмахом руки.

— Давай вернемся к «нет». Оно очаровательно своей краткостью.

Эр Том сделал осторожный вдох, стараясь, чтобы его лицо оставалось спокойным, дыхание — ровным, а вся поза выражала внимание. Все, как подобает сыну, который всегда помнит о своем долге. Спустя мгновение его мать вздохнула, осторожно обошла его и устало опустилась в свое специальное кресло. Она нахмурила брови, пристально вглядываясь в него.

— Ты желаешь отказать клану в своих генах, сын?

— Нет, — снова повторил Эр Том и прикусил губу.

— Отлично. Отлично.

Петрелла, Тоделм йос-Галан, негромко забарабанила пальцами по деревянному подлокотнику кресла, продолжая все так же пристально и удивленно глядеть на сына.

— И, тем не менее, — продолжала она, — ты упорно отказываешься от всех брачных контрактов, которые в течение последних трех лет предлагала твоему вниманию глава твоей семьи. Позволь мне удивиться подобному поведению.

Эр Том чуть поклонился, давая разрешение удивляться, — и запоздало понял, что эта реакция была не такой примирительной, как следовало бы, если учесть серьезность ситуации. Выпрямляясь, он посмотрел на мать из-под ресниц, гадая, не ждет ли его теперь урок хороших манер.

Однако Петрелла целиком сосредоточилась на сути разговора, позволив легкой иронии остаться без комментариев.

— Ты, — заявила она, — капитан собственного корабля, мастер-купец, пилот — вполне устоявшееся меланти. Ты из хорошего рода, манеры у тебя по большей части приятные, ты достиг совершеннолетия и успешно управляешь различными предприятиями, которые перешли к тебе в тридцать пятую годовщину твоего именования. Тебе пора — давно пора — дать клану своего ребенка.

— Да, — пробормотал Эр Том, потому что ничего иного сказать было нельзя.

То, что она сказала ему, было Законом: каждый человек должен дать клану ребенка, который станет его наследником и впоследствии займет в клане его место.

Его мать снова вздохнула, глядя на него с тревогой.

— Это не так уж тяжело, дитя мое, — добавила она с непривычной мягкостью. — Мы все это делали.

Когда он промолчал, она подалась вперед, протягивая руку:

— Мой сын, я не хочу тебя обременять. Существует необходимость, но необходимость не обязательно должна отягощать. Нет ли кого-то, кого бы твое сердце поставило выше других? Только назови мне ее имя и ее клан, и переговоры будут начаты… — Она медленно откинулась назад, уронив руку на колени. — Эр Том?

— Матушка, — пробормотал он подавленно, и когда он поклонился, глаза его наполнились слезами. — Я прошу милости…

Милость в конце концов дарована не была. Но он не мог ее ждать: ведь он лепетал и смущался, словно юнец. Его матери было не до бессмысленной чувствительности — ведь ее силы подтачивала болезнь. Она уже даровала милость одному ребенку — и из-за ее снисходительности эти гены были для Клана Корвал потеряны навсегда.

Так что второму ребенку Петреллы и надежде семейства йос-Галан милости даровать нельзя было. И Эр Том удивлялся только тому, что вообще осмелился об этом попросить.

Все еще продолжая удивляться, он прошел по короткому коридору, который вел в его комнаты, и приложил ладонь к пластине замка. Свет вечернего солнца заливал комнату густым желтым светом, расплываясь на ворохе счетов и копий грузовых списков на рабочем столе, по островкам компьютерных экранов, комм-пульта и клавиатуры. Над экраном ровным синим светом горел индикатор поступившего сообщения.

Эр Том вздохнул. Это должен быть файл с досье его будущей жены, присланный с компьютера матери. Долг требовал, чтобы он немедленно открыл его и ознакомился с содержанием, чтобы дать официальное согласие своему Тоделму на основной трапезе дня этим же вечером.