Месть тореадора

— Этого не может быть, — прошептала Ребекка Лейтон и без сил опустилась в плетеное кресло.

Из высокого, от пола до потолка, окна отеля открывался изумительный вид. Зеленые пальмы, словно танцующие на тропическом знойном ветру в такт с пенящимися изумрудными волнами... Она всегда останавливалась здесь, когда приезжала из Нью-Йорка.

Прекрасная и мирная картина. В отличие от бури, поднявшейся в ее душе.

Только что она разговаривала с главным бухгалтером «Лейтон Интернэшнл». Новости были плохими. Если она немедленно не вернется в Нью-Йорк и не возьмет под контроль ситуацию, то может потерять все. Ее телефон зазвонил снова, и Ребекка машинально взяла трубку. Очень немногие люди знали ее личный номер, и мало кто из них осмеливался ей звонить, когда она находилась в деловой поездке. Если только это не было очень важно. Но в данный момент компания «Лейтон Интернэшнл» была на грани краха.

— Я слушаю, — сказала Ребекка, доставая блокнот. Пока ее помощник заказывает обратный билет, она сделает еще несколько звонков. Ей нельзя потерять компанию, которую создали еще ее родители, — несмотря на проблемы, оставшиеся после внезапной смерти отца. Он верил, что дочь справится со всеми трудностями. И она не могла подвести его.

— Привет, Ребекка.

Сердце ее замерло, в горле застыл ком. Блокнот выпал из рук.

— Алехандро?

— Не ожидала услышать меня?

Ребекка закрыла глаза, и в груди ее защемило от желания и боли. Пять лет она не слышала этого голоса. Когда-то он значил для нее все... А сейчас?

Ладони ее вспотели.

— Сейчас не самое удачное время для беседы, Алехандро. Я действительно не могу говорить.

Он рассмеялся, холодно и сдержанно, и перед глазами Ребекки, будто наяву, всплыл его образ. Алехандро Арройо Ривера де Рамирес, самый сексуальный мужчина на свете, обнаженный по пояс, выходит из бассейна. По его мускулистой груди струится вода... Ребекке послышался его завораживающий сексуальный смех, когда, подхватив на руки, он понес ее в спальню. Его тело было еще влажным. Он овладел ею моментально — через секунду после того, когда она сказала «да». А потом всю ночь напролет демонстрировал ей свое потрясающее искусство любви.

— Выслушай меня, querida[1].

В его тоне послышалось нечто угрожающее.

Сердце Ребекки бешено забилось. Она дотянулась до бокала с вином, о котором уже забыла, и сделала судорожный глоток.

— В ближайшие двадцать четыре часа я ожидаю тебя в Мадриде. Во время полета поразмысли над тем, как убедить меня в том, чтобы оставить тебя в составе правления.

Ребекка судорожно вскочила. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

— Ах, значит, это ты хочешь украсть у меня «Лейтон Интернэшнл»?!

— Ты принимаешь неверные, решения, Ребекка. И это надо прекращать. — Голос его стал ледяным.

Ребекка, покрывшись холодным потом, запустила руки в волосы. О боже, ведь не она же принимала неверные решения! Но разве сейчас это имеет значение? Ее отец считал, что поступает правильно...

Дела у них значительно ухудшились за последние пять лет — с тех пор, как она рассталась с Алехандро. И все-таки она обладала кое-какими знаниями в гостиничном бизнесе, и за ее спиной стояла могущественная компания. Он же был новичком в этом деле, и ему предстояло многому научиться.

Но почему же все так ужасно изменилось?

Однако у нее еще было время. Совсем немного, но было. Она еще может воспрепятствовать ему. И она сделает это, иначе она недостойна носить фамилию Лейтон.

Ребекка холодно произнесла:

— Еще не все кончено. А ты уже считаешь цыплят

— Считаю цыплят? — В его смехе неожиданно послышалась теплая нотка. — А... это один из ваших американизмов. — Ребекка услышала, как он обратился к кому-то по-испански. — Это свершившаяся сделка, Ребекка. «Лейтон Интернэшнл» принадлежит теперь «Рамирес Энтерпрайзис».      

— Я не верю тебе, — произнесла она, судорожно сглотнув комок в горле.

— Тогда оставайся на Гавайях, пока я не найду другого советника. Или приезжай сюда, чтобы консультировать совет директоров насчет управления моего нового предприятия. Выбор за тобой.

Он знал, что она на Гавайях? Может, он знает и о контракте, который она только что заключила, — о приобретении нескольких курортов на островах?

Этот контракт мог бы спасти весь ее бизнес всего лишь за несколько месяцев. Колени Ребекки подогнулись, и она вновь опустилась в кресло. Голос Алехандро звучал так уверенно, что в словах его было трудно сомневаться.

По собственному опыту она знала, каким он мог быть решительным, если хотел чего-то добиться. И если теперь звонил ей —  значит, был уверен в собственных силах.

— Я ненавижу тебя, — тихо сказала Ребекка.

— Взаимно. — В трубке послышались гудки.

Ребекка бессильно откинулась на кожаную спинку сиденья, усевшись в «мерседес», который встретил ее в мадридском аэропорту. Невидящим взглядом она смотрела в окно, когда машина, разогнавшись, помчалась по Гран Виа.

Алехандро сказал, что ненавидит ее. Это не должно ее удивлять, но все же удивляло.